Все начинается со звука.

С голоса кантора, поющего поминальную молитву за кадром, на титрах.

Распев, голос, древний язык — ощущение вечности.

На нас плывет безбрежный раскиданный Иерусалим.

Скала в Иерусалиме. На скале кладбище.

Три старых раввина хоронят человека.

Умер бухгалтер. Его звали Шмуэль.

Небольшая семья. Босс отдела. Большая толпа сослуживцев. Толпа, как очередь.

Сэфи, главный герой этой истории, в конце очереди.

Солнце в зените. Зной. Щурясь, он подымает голову и смотрит на пустое небо. Жара.

Сослуживцы потеют. Переговариваются, стараясь соблюдать приличия.

Босс около могилы моргает от пота. Тувья, толстый человек в очках и с усиками, крутится возле босса.

У Сэфи вспотела лысеющая голова под кипой. Украдкой он вытирает лысину.

Чем дальше от могилы, тем фривольней ведут себя сослуживцы в очереди.

Сэфи одним из последних подходит к могиле. Кладет камень и замирает. Долго стоит, устремив взгляд в никуда. Так долго, что его толкают. Жена дергает за рукав.

Он оглядывает пустое кладбище, раскинутый внизу Иерусалим.

На выходе с кладбища ему кивает их босс:

— Ты поедешь. Вместо него. На неделю.

Один за другим к Сэфи подходят сослуживцы и поздравляют его.

Сэфи сидит у себя дома перед открытым чемоданом, разглядывая стену.

Работает телевизор. На обеденном столе лежат газеты.

Жена мечется, укладывая вещи в чемодан.

В квартире так чисто и убрано, что она напоминает аптеку или государственное учреждение. Все вещи годами лежат на своих местах. Полы блестят. Кухня сияет.

Кричат дети. Кажется, что их множество, — в действительности их всего трое.

— Как тебе повезло! Надо же! Тебя, тебя назначили вместо Шмуэля, светлая ему память, — приговаривает жена, запихивая в распахнутый рот приготовившегося реветь младшего сына кусок сэндвича. — Ты теперь — проверяющий! Они обязаны повысить тебе зарплату. Все, наверное, умирают от зависти. Днем Тиби звонил, поздравлял!

Над головой Сэфи из одной комнаты в другую пролетает мяч.

Сэфи недвижим.

Звонок в дверь.

Усатый сосед с порога начинает похлопывать Сэфи по плечам и бокам.

— На побережье! Бесплатный кайф! — кричит он с каждым хлопком. — Повезло, сукин сын!

Сэфи морщится: — Я еду работать.

— Какая работа! — кричит сосед еще громче. — Вот так работа — семь дней в гостинице! На море! Пройдоха!

В дверь входит жена соседа с пирогом в руках: — Поздравляю!

— Спасибо, спасибо, — отвечает жена Сэфи, принимая пирог и пятясь.

Соседский сын влетает в квартиру, отщипывает большой кусок пирога и столь же стремительно вылетает вон.

Мать с криком гонится за ним.

Трое детей выбегают из комнат и хватают пирог.

Сосед берет вазу со стола и кричит: — Какая ваза! Вот это да! Вот это ваза! Сукин сын, где ж ты вазу-то такую купил?!

— Ицик, телефон! — истошно кричит соседская жена с лестничной клетки.

— Покажу своей, умрет стерва! — ретируется сосед, прихватив с собой вазу.

Сэфи разглядывает стену.

Жена жует, укладывая очередную рубашку в чемодан: — Очень вкусный пирог!