Ученый всех наук

Ицик, сколько себя помнил, всегда был большим ученым. Правда, он не мог ответить, что же именно является предметом его неустанной деятельности. Его коллеги в Израиле и за рубежом так долго пытались разобраться в этом, что в конце концов плюнули и присвоили Ицику почетное звание «Ученый всех наук». Его хотели еще избрать Академиком всех Академий. Но 28 мусульманских стран подали жалобу в ООН, и она приняла резолюцию «В связи с агрессивной политикой Израиля не считать Ицика Академиком всех Академий».

Быть может, ученые и смогли бы когда-нибудь разобраться в предмете деятельности Ицика, если бы тому удалось хотя бы однажды добраться до какого-нибудь международного конгресса. Но ему не везло. Было множество случаев, когда вот-вот, казалось бы, Ицик уже прилетит на очередную конференцию и потрясет основы наук, но каждый раз этому что-либо препятствовало. То он забывал о дате конгресса, то не мог вспомнить, в какой стране он проходит, а то забывал местонахождение единственного в Израиле аэропорта Бен Гурион.

Однажды Ицик, чтобы ничего не перепутать, даже договорился с мамой, что она подберет его на шоссе и отвезет в аэропорт. Встав на обочине, он был неприятно удивлен сильными фонарями, освещавшими автостраду. Он решил подождать в тени. Прошло время. Тьма сгущалась на скоростном шоссе, шедшем вдоль Средиземного моря.

Мама долго искала Ицика. Она исколесила все дороги Израиля, но так и не сумела его найти. А он по-прежнему скромно стоял в темноте, ожидая ее. Так, задумавшись и не двигаясь, простоял он пятеро суток.

Его нашли грибники. Те редкие охотники за немногочисленными израильскими грибами, что сиротливо торчат в высаженных евреями лесах. Грибники увидели Ицика, одиноко покачивающегося на ветру. Они приняли его за диковинное дерево, которое, наряду с арбузами без косточек, вырастили израильские ботаники, погрузили в кузов и отвезли в город. В Тель-Авиве Ицик очнулся и на светофоре выскочил из машины. Грибники еще долго качали головами, удивленные новым видом скачущих деревьев.