Ицик и ораторское искусство

Ицик никак не мог добраться на международный симпозиум еще и потому, что коллеги все-таки старались не выпускать его за границу. Дело в том, что Ицик был полиглотом. Однажды, по ошибке приехав в Танзанию на научный семинар, который, как оказалось, проходил на Аляске, он немедленно выучил язык суахили и, вернувшись в Израиль, полгода разговаривал исключительно на нем. На все вопросы, обращенные к Ицику, он только разражался очередным суахильским монологом.

Кстати, сама манера речи Ицика тоже была несколько странна: обычно словам предшествовало долгое блеяние, а последующее предложение было так витиевато, что к концу фразы Ицик уже забывал о ее начале. Блеял же Ицик, потому что не мог справиться с обилием мыслей, и его «э-э-э-э-э» было столь долгим, что слушатели невольно начинали ждать, когда он уже ускачет на пастбище. Тем более что, как сообщают энциклопедии, «в звуках, издаваемых овцой, можно расслышать не только блеяние, но и своеобразное похохатывание, рокот и фырканье. При этом блеяние овцы индивидуально, что позволяет другой овце ее опознать и понять».

К сожалению, рядом с Ициком, как назло, не оказывалось ни одной овцы, которая могла бы его понять. Кроме того, и само поведение Ицика было достаточно своеобразно. Он мог блеять несколько часов кряду, пока вдруг не замирал с открытым ртом, уставившись в одну точку. В это время собеседник не мог понять, жив Ицик или уже умер. А Ицик просто забывал, о чем он ранее блеял.

Когда Ицик пришел устраиваться в очередной Университет, его президент попытался с ним познакомиться, но Ицик так блеял в течение трех часов, что президент сначала покраснел, потом стал багроветь, в результате его хватил удар и он умер, не отходя от кафедры. Не успели его похоронить, как на следующий день вице-президент Университета вызвал к себе Ицика. Ицик на этот раз блеял всего каких-нибудь полтора часа. Однако вице-президент оказался невротиком, зажал уши, стал, словно ужаленный, бегать по кабинету, вскочил на окно и выбросился с двадцать третьего этажа. Последний, кто предпринял попытку взять Ицика на работу, был заместитель вице-президента. Как только Ицик вошел в кабинет и издал первое «э-э-э», зам. вице-президента тут же упал замертво.

Похороны начали проходить ежедневно. Чтобы выжить, Университету пришлось выплатить Ицику отступного за то, чтобы он никогда больше не появлялся в его стенах.