Вадя — энциклопедист

Вадя, несмотря на охотничью юность, был необычайно пуглив. Например, он боялся некрасивых людей. Он прятался за спину Ицика, закрывал глаза ладонями и кричал: «Ой-ой, боюсь-боюсь-боюсь!». Ицик же никак не мог понять, что Вадя имеет в виду. Сам он, без предупреждения, не мог отличить красавца от монстра. Поэтому он мало кого боялся.

Вадя же пугался многих: людей на костылях, хромых, косых, а уж сумасшедших, которые целыми группами расхаживали в центре Тель-Авива, Вадя боялся до озноба: он бежал от них как от чумы. Сумасшедшие же, завидев Вадину реакцию, сразу же бежали за ним. К этому Ваде было не привыкать: еще работая гидом, он научился убегать от экскурсантов. Часто в центре Тель-Авива можно было заметить странную кавалькаду. Впереди большими буратинными шагами бежал Вадя, а сзади него группа тихих невменяемых граждан.

Дело в том, что в психиатрическую больницу в Израиле сажают только буйно-помешанных. Тихие же сумасшедшие разгуливают по городу и пользуются всеми благами городского хозяйства. Иногда кто-то из них вскрикивает страшным голосом и начинает кружиться на месте, другие ласково заговаривают с прохожими и лезут целоваться, третьи же, время от времени воздевая руки, ругаются со Всевышним.

Вадя был так счастлив, когда ему удавалось убежать от них, что, примчавшись домой, сразу хватал настольную книгу «Классификация психических расстройств» и определял диагнозы своих преследователей. Он испытывал истинное удовлетворение, когда узнавал, что ему удалось сегодня удрать от трех шизоидов, двух мегаломанов и одного параноика.

«Классификация психических расстройств» не случайно являлась Вадиной настольной книгой. Вадя вообще любил энциклопедии. Он часто перечитывал их по нескольку раз в день, внимательно разглядывая картинки и произнося незнакомые слова по слогам. Так однажды он наткнулся на красивую картинку, которая изображала кактус пейот. Ваде так понравился этот кактус, называемый еще на местном наречии мескалино, что он немедленно написал письмо в далекую Мексику, и ему прислали несколько экземпляров. Вадя страшно обрадовался.

Весь свой огромный балкон в центре Тель-Авива завалил он землей и посадил эти кактусы. Надо сказать, что под влиянием израильского климата пейот разросся необычайно. Скоро весь балкон Вади покрылся мескалино. Кактус оказался неприхотливым, и когда ему стало не хватать места, он пополз по стене. Скоро пейот оккупировал всю стену их многоэтажного дома.

Все наркоманы Тель-Авива, Иерусалима и Хайфы собрались под окном Вади. Целый палаточный город вырос в Тель-Авиве. Наркоманы из других стран кораблями и самолетами добирались до Израиля и располагались в центре города. В конце концов, даже индейцы из далекой Мексики во главе с самим доном Хуаном, бросив Кастанеду, прилетели проверить, как прижился их кактус. Попробовав израильского мескалино, они решили больше никогда не покидать эту благословенную землю. Торжественно всем племенем они прошли гиюр и расселились по просторам каменистой пустыни Негев, которая так напоминала им родную Сонору.

За племенем яки последовали могикане, ирокезы и семинолы. Вскоре в Тель-Авиве остановилось движение. Город впал в ступор. Огромный палаточный табор занял весь центр и с веселыми песнями расположился под Вадиными окнами. Жителям лагеря даже не приходилось теперь ползать по мексиканской пустыне в поисках мескалино, достаточно было протянуть руку — и перед тобой открывались врата безудержного рая.

Вадя слишком поздно прочитал статью под картинкой и узнал, что мескалино вызывает такие эффекты, как «галлюцинации с открытыми глазами, галлюцинации с закрытыми глазами, мистические переживания и, наконец, заторможенность действий и иррациональность мыслей». Когда Вадя выглянул в окно, ему пришлось пронаблюдать и побочные эффекты — «головокружение, рвоту, тахикардию, чувство ужаса и паники». Лагерь ходил ходуном. Вадя зажмурил глаза и хотел убежать, но тут в квартиру ворвались триста полицейских Центрального округа, бросились на него, завернули в ковер и вынесли из дома незаметно для любителей психоактивных веществ, которые могли бы вступиться за своего благодетеля.

Целых четыре месяца обследовали Вадю врачи на предмет следов от употребления наркотиков. Еще шесть месяцев полицейские искали деньги, которые Вадя на их взгляд должен был получить от торговли кактусами. Не найдя ни того, ни другого, суд постановил — счесть Вадю тихопомешанным и отправить домой. Дома Вадя немедленно раскрыл «Классификацию психических расстройств», но, увы, так и не смог найти собственного диагноза.