© Йонатан Видгоп | Художник А. Горенштейн

Визит

На следующий после знакомства день Ицик и Вадя залезли в интернет, чтобы узнать о встреченном ими человеке. И — треть информации, содержавшейся во всей мировой Сети, оказалась посвящена их новому знакомому. Пораженные, они сидели у компьютера и не могли произнести ни слова. Никогда они не видели гениев. Великие люди не встречались на их пути… Просидев около часа с открытыми от потрясения ртами, они немедленно отыскали его адрес и заявились к нему домой.

Когда дверь открылась, Ицик от волнения замешкался, засуетился, после чего решив, что в данной ситуации такое поведение будет наиболее уместным, встал на колени и переполз порог. Так как Вадя не знал, как следует вести себя в подобных обстоятельствах, он последовал примеру Ицика и упал на сломанную ногу.

— О, Учитель! — от смущения, ни с того, ни с сего воскликнул Ицик и ударился лбом об пол.

— Мудрейший из мудрых! О-о-о! — взвыв от боли, закричал на всякий случай Вадя, вспомнив «Старика Хоттабыча». Тут и Ицик вспомнил китайское изречение, выражающее глубокое почтение. Он закричал, перебивая Вадю: «Пусть шарик моей благодарности катится по коридору твоей любезности, и пусть коридор твоей любезности будет бесконечным для шарика моей благодарности!»

Наступила глубокая пауза. Вдруг ужасный рык потряс стены дома. От страха стоящие на коленях Вадя и Ицик пали ниц.

— Вы что?! — страшным голосом вскричал хозяин дома, — Я вам кто?! Гуру? Сэнсэй? Или я вам — учитель? Хулио Хуринито какой-нибудь? Какая-нибудь Кастанеда? Нет, — закричал этот человек и стукнул Ицика с Вадей палкой. — Я не учитель! Я не учитель! Я не учитель! — ударив восемнадцать раз по голове каждого из них, бушевал он.

Ловко уворачиваясь от палки и обезумев от восхищения и страха, Ицик подполз сзади и неожиданно облобызал пятку кумира.

— Спасибо, спасибо, Неучитель, Неучитель! Спасибо! — кричал Ицик, ловя его пятки. Неучитель схватился за голову и выбежал из квартиры. Побегав полчаса по улицам, он вернулся и застал Ицика и Вадю нахально развалившимися на его диванах.

— Я не учитель, а вы — не ученики! — закричал он, брызгая слюной. — Вон, вон, дураки! Проклятые дураки! — вопил он и кидал в Ицика и Вадю всеми попадавшимися под руки предметами. — Вон, вон, болваны!

Вадя выкатился за дверь. Ицик бежал за ним вслед, тихонько подвывая. Разгневанный Неучитель захлопнул дверь. Через некоторое время он услышал под окном тихое мурлыканье. Растрепанная голова Неучителя показалась в окне, но вместо кошки он увидел физиономию Ицика. Тот, притворявшийся кошкой, надеялся, что Неучитель откроет окно или хотя бы форточку, и тогда он шустрой муркой незаметно проскользнет и забьется куда-нибудь в угол, прикрывшись газетой.

Но Неучитель моментально разоблачил эту псевдокошку, схватил газету, на которую Ицик уже положил глаз и начал лупить ею Ицика по голове. Тогда Ицик убежал за угол и попытался влезть в другое окно. Но Неучитель схватил вазу с засохшими цветами, которую подарила ему одна из бесчисленных поклонниц, и вылил остатки тухлой воды на голову нахалу.

Через некоторое время он услышал поскребывание под дверью. Решив, что это опять надоедливый Ицик, он распахнул дверь ударом ноги и чуть не убил ту же поклонницу с новой вазой. Она отлетела к противоположной стенке и потеряла сознание.

А в это время Вадя, наблюдающий за стараниями Ицика, развалился на траве возле дома и, посвистывая, ждал разрешения ситуации.