Королевская сексуальность

Часть Первая. Биография или несколько слов о славе

Король Филипп II Август «Кривой» изгнал всех евреев из Франции и конфисковал их имущество.

Луи IX «Святой» прославился сожжением Талмуда.

Филипп IV «Прекрасный» сжигал самих евреев.

При Филиппе V «Длинном» сорокатысячное ополчение, состоящее в основном из подростков («крестовый поход пастухов»), прошло по всей Франции с севера на юг, уничтожив 130 еврейских общин.

При Карле IV «Красивом» только в одном городе Киноне было сожжено 260 человек.

И, наконец, Карл VI «Безумный» изгнал евреев из Францию на сотни лет, до самой французской революции.

… Ну, так чем же еще прославились эти французские короли?

Ах, да – в свободное от преследования евреев время они как, пожалуй, никто другой, усердно трудились на ниве любви.

Ну что можно сказать о французском королевском дворе, об этой бесконечной череде любовников и любовниц и о сексуальном умопомешательстве, которое и создало славу Франции?

У одной мадам Монмаранси было 4 тысячи 694 любовника. Она вела строгий бухгалтерский учет и тщательным образом подробно фиксировала каждый половой акт в своем дневнике.

Да могли ли предполагать евреи, задолго до франков, еще в период Римской империи, поселившиеся в этой дикой Галлии, в этих Марселе, Пуатье, Юзесе, Нарбонне, Клермон-Ферране, Орлеане, Париже и Бордо, что через каких-то 15 веков эта странная смесь галлов, франков, норманнов, бриттов, бургундов и васконцев, выползших из местных трясин и медвежьих углов, выдаст подобное сексопомешательство?

Не могли.

Иначе бы все бросили и бежали бы куда глаза глядят из этой буйной развратной Галлии с ее будущими распутными королями, немыслимыми фаворитками и блудливой мадам Монмаранси.

С другой стороны, разве британский королевский двор был благонамереннее французского?

Как подсчитали кембриджские ученые мужи «Королева Елизавета I казнила двух кузенов и кузину, король Эдвард IV убил родного брата и пять кузенов, а Генрих IV и Генрих VIII убили по пять кузенов и кузин каждый».

Нет уж, лучше вернемся к французам.

Конечно, Маргарите Валуа, ставшей впоследствии королевой Марго (и прославившейся в свое время среди советских читателей легкой возможностью поменять 20 кг. макулатуры на историю ее жизни) было далеко до мадам Монмаранси. Но при этом и она старалась изо всех сил. Ее самоотдача и бескорыстное служение родине на самом эротическом из фронтов вошли в анналы истории.

Свое одиннадцатилетие ей удалось отпраздновать, соблазнив одновременно сразу двоих любовников. В пятнадцать она уже переспала со всеми своими братьями. В восемнадцать количество ее сексуальных партнеров перевалило за сотню. По свидетельству историков она занималась сексом «в коридорах Лувра, на лестнице, в шкафах, в парке, в конюшне, в поле, на гумне, на охоте, перед церковной службой, после церковной службы, за завтраком, за обедом и на балу».

Наконец, она вышла замуж за Генриха Наварского и шумно отпраздновала свадьбу среди протестантов, поголовно вырезанных через пять дней после этого пиршества, во время знаменитой ночи Святого Варфоломея.

наверху: французские короли, внизу: английские короли

Ее муж плел интриги против ее брата, тогдашнего короля Франции, мать против мужа, близкие родственники против дальних, дальние против всех. Страна была окутана заговорами как паутиной. Когда количество любовников и любовниц, козней, доносов и сплетен стало критическим, разразилась небольшая яростная война, прозванная «войной влюбленных». Впрочем, она довольно быстро, всего через каких-то полтора года закончилась, унеся с собой в ад пять тысяч придворных трупов, ненадолго уменьшив общее число заговоров и вызвав новый всплеск сексуальных утех.

За это время Маргарита успела довести до полной потери потенции парочку своих фаворитов, страстно влюбиться в некого де Шанваллона и так замучить его сексуальными упражнениями, что тот, чудом сохранив остатки своего мужского достоинства, ночью тайком сбежал из Парижа и спрятался в далекой деревне. Причем, скрываясь от своей плотоядной любовницы, так там прижился, что даже женился на деревенской простушке. Разъяренная Марго искала его по всей Франции. В конце концов ему пришлось вернуться и сдаться на милость рассвирепевшей сестре короля.

Но тут последовал очередной донос. Брат-король вызвал Марго во дворец и, прилюдно на балу обозвав ее «гнусной потаскухой», обвинил в разврате (что само по себе звучало странно для тех времен), зачитав при этом длинный список ее любовников. Что именно привело в такое неистовство короля, трудно теперь сказать: быть может, он вспомнил о прелестях сестры и юношеском инцесте, проснулась ревность, а может, это была очередная дворцовая интрига. Тем не менее, приступ гнева был столь силен, что через несколько лет он умер, а на престол взошел муж Марго – Генрих Наваррский.

Что, впрочем, тоже не принесло ей особой радости. Одна из фавориток мужа попыталась отравить Марго. В ответ королева собрала вооруженный отряд и выступила против короля. Из этой авантюры не вышло ничего, кроме позора — ее отряд разбежался. Муж в отместку тотчас арестовал и казнил последнего ее любовника, некого шталмейстера, а саму королеву заключил в крепость, расположенную, как писали романтически настроенные биографы, «на неприступной вершине скалистой горы».

Впрочем, Марго удалось немедленно соблазнить коменданта крепости, маркиза де Канильяка, и стать полноправной хозяйкой этого замка. Но один де Канильяк не мог удовлетворить ее аппетиты, и она была вынуждена обнажаться перед открытым окном, чтобы, как писали те же куртуазные биографы, «всякий, кто, проходя мимо, заглянув в него, почувствовал бы желание зайти и поразвлечься с нею». В это время очередная фаворитка Генриха потребовала от него развода с Марго. Марго согласилась, а Генрих в ответ выпустил ее из тюрьмы, оплатил ее фантастические долги и назначил пожизненную ренту.

Это было грустное для Марго время – она лишилась королевства Франции. Но, выписав из крепости, где была в заточении, двадцатилетнего лакея, она отвела душу, «позабавившись с ним на славу». Лакей чудом выжил, но это была лишь отсрочка. Один из пажей, ее восемнадцатилетний любовник, в порыве ревности убил лакея. В это время ей исполнилось пятьдесят, но именно юноши старались добиться ее расположения.

Остальные пятнадцать лет ее жизни не отличались разнообразием — Марго провела их в опале, продолжая менять любовников, возраст которых становился все более юным. Весной 1615 года она призвала к себе самого молодого из них, прижалась страстным ртом к его пухлым губам и испустила дух.

Ее жизнь не была напрасной. Ее смерть пробудила сподвижников — новыми эротическими усилиями они приумножили славу Франции. Куртуазность эпохи достигла апогея.