Тонкая натура
Недруги и современники поэта Блока рассказывают о нем такие удивительные интимные истории, что истинные любители поэзии негодуют.
Истинные ценители утверждают, что любят Блока не только за это; вернее, вообще не за это; вернее, за это его не любят.
Но клеветники продолжают настаивать и вот что рассказывают.
Во-первых, говорят, что он родом из выкрестов. Во- вторых, что был он, по утверждению его друзей, «исключительно ярым антисемитом» и призывал «всех жидов перевешать». В-третьих, что нечто странное было у великого поэта с сексуальностью.
Причем, рассказывают про гения такие скабрезности, что знатоков поэзии просто тошнит. Право, как будто вместо апологетики, кто-то умышленно вознамерился фраппировать читающую публику.
Вот что эти любители литературной «клубнички» спешат сообщить читателю.
Александр Блок, еще до того, как полюбил революцию, очень любил свою маму. И жену свою любил, дочь таблицы периодических элементов*. Но платонически. А она девушка была очень зрелая, платонического ничего на дух не выносила. Целый год плакала, на поэта сердилась, да с горя с писателем Белым сошлась.
И мучилась. И Белый мучился. И Блок мучился. И мама Блока мучилась.
Мучительная была ситуация.
А Александр Блок — натура была тонкая, романтическая. Бывало, как поссорится с Белым, с мамой, с женой, так распереживается, что никак успокоиться не может.
Пока до публичного дома не добежит. Возьмет проститутку и уж с ней наплачется, душу отведет.
Но и тут тревожился. Казалось бы, вот наступает момент низкого плотского счастья, ужасного оргазмического семяизвержения, но нет, не до этого – вскочит поэт Блок, как ужаленный, и бегом вниз к консьержке – маме звонить. Попросит прощение и бегом назад, на третий этаж.
Так и бегал всю ночь. Падшие барышни аж удивлялись – у тебя, батюшка, натура уж больно тонкая, без матушки-то и кончить не можешь.
Очень все это переживал Александр Блок. Переживал, переживал, да тут еще революция случилась, похудел он, плюнул на все, заболел сифилисом и умер.
* Примечание
Тут недруги явно приврали. Люба не была дочерью периодической таблицы. Она была вторым, после таблицы, творением ее автора, Д. И. Менделеева.