Цаца

Новая знакомая Вади по телефону сразу же заявила: «Может быть, я и ретроградка, но в сексе у меня есть ограничения, которые я не намерена нарушать даже для самых лучших любовников, которых у меня было в избытке!»

— Я согласен, — быстро проговорил впечатленный Вадя.

— Значит так, — сказала она, — я не занимаюсь анальным, оральным и генитальным сексом!

— Какая цаца! — подумал ошарашенный Вадя и даже выронил телефон. Но когда поднял его, то услышал, — Давай адрес. Еду.

Через пятнадцать минут она уже звонила в дверь. Войдя, Цаца осмотрела Вадю с головы до ног и призналась:

— Меня только что изнасиловали.

У Вади перехватило дыхание.

— Кто, где? — спросил он.

— Здесь, в подъезде, меня изнасиловали трое грязных отвратительных мерзких грузчиков самым извращенным способом. Вадя заметался по комнате. Вспомнив славное тунгусское прошлое, он схватил боевой топор и бросился к двери.

— Куда ты? — удивленно спросила Цаца.

— Поймать насильников! Изрубить их в щепки!

— О, — сказала она, — насильники давно убежали.

Вадя на всякий случай, с топором наперевес, спустился по лестнице. Но никого, к счастью для себя, не обнаружил. Запыхавшись, поднялся он наверх.

— Как ты решителен! — произнесла она с придыханием.

Они сели пить чай, и женщина поведала ему, как в свое время в Африке ее обесчестили 14 негров с огромными фаллосами. Вадя затрепетал.

При следующей встрече она рассказала Ваде, что по пути к нему над ней надругались прямо в автобусе.

— В каком автобусе?! — вскричал Вадя. — Немедленно заявим об этом в полицию.

— Какая полиция, — стала увещевать Цаца. — Ведь я даже не видела их лиц.

— Как, это же было в автобусе!?

— Да, но они стояли сзади меня.

— А люди вокруг??

— Ах, — сказала она. — Пассажиры пожирали меня плотоядными взглядами и подбадривали маньяков.

— Господи! — только и смог произнести Вадя.

В следующий раз ее изнасиловали прямо на концерте симфонической музыки, в оркестровой яме.

— Кто, кто это был?! — кричал Вадя, мечась по комнате.

— Это были дирижер, арфистка и три трубача.

— Мы найдем их всех! — в гневе закричал Вадя. — Ты запомнила их лица?

— Нет, конечно.

— Ну хоть одно!

— Да нет же, в зале было темно, к тому же они были в масках… Но это не самое страшное — сказала она, помолчав. И тут же рассказала Ваде, что однажды, потерпев кораблекрушение, вынуждена была дрейфовать на шлюпке в открытом море, но и туда приплыли насильники и мучили ее 24 часа без перерыва, пока их не смыло волной. После чего над ней надругались осьминог и одна рыба-меч.

Вадя онемел. Он так сопереживал своей новой знакомой, так пугался кошмарных подробностей, что ему даже в голову не приходило перейти к более близким отношениям. А она все рассказывала и рассказывала. Ее насиловали на земле и под землей, в шахтах и аэростатах, в пустынях и на вершинах гор. Ее насиловали все, везде и всегда. Вадя не мог шевельнуться от ужаса.

Через месяц Цаца бросила Вадю.

— Эх, ты! — сказала она. — Меня насиловали все, кому не лень! Все, кроме тебя!

Она хлопнула дверью, и они расстались навеки.