Колибри

О, эта пучина страсти! Царство Купидона и стрелы Амура! Какие только женщины ни встречались друзьям.

Как-то Вадя познакомился с дамой миниатюрной, как колибри, и потому уверенной, что она «щебечет как птичка». Мало кто из мужчин был способен выдержать ее писклявые трели. Но того, кто смог это вынести, ждало еще одно испытание.

Возлюбленный должен был съесть не менее семи огромных котлет, прежде чем получить доступ к птичьему телу. Колибри была убеждена, что они подымают мужской дух.

При этом занималась любовью она лишь одним способом: усадив мужчину на пылесос, служивший одновременно сидением. Она вскакивала сверху, и пылесос, словно дикий зверь, начинал метаться по комнате. Это был один из первых пылесосов-роботов — он грохотал, выл и ревел. Насмерть перепуганные любовники в ужасе пытались бежать.

Возможно, ее механический друг был болен какой-то своей пылесосной болезнью. Иногда он начинал с бешеной скоростью биться о стены. Оседлавшие его возлюбленные чувствовали себя участниками родео.

Вадя с трудом выдерживал эти скачки, но наездница была влюблена в него, а Вадю мало кто любил на этом свете. Поэтому по первому зову он готов был явиться к ней.

Зов раздавался по несколько раз в день.

Через полгода, несмотря на пылкость чувств, горелые котлеты

уже не лезли в Вадино горло. Колибри же засыпала его смс: «Конь бьет копытом! Сковорода на плите!»

В последний раз, он съел восемнадцать огромных котлет, после чего был посажен на проклятый пылесос, и проскакал на нем без отдыха четверо суток. Когда счастливая возлюбленная соскочила с мустанга, Вадя рухнул на пол и тихо пополз к двери. Тут он услышал, как на кухне серия новых котлет плюхается на сковородку. Вадя кубарем скатился по лестнице.

На улице его подобрали сердобольные прохожие и отвезли в больницу. Ужас охватил его, когда наутро он увидел пришедшую навестить его Колибри. Вадя взревел, подбежал к подоконнику и ласточкой сиганул в пространство. Хорошо, что его палата находилась лишь на четвертом этаже.