Неучитель и эскулап

Как, наверное, уже заметил читатель, тема болезней и их лечения была необычайно актуальна среди наших героев. В какой-то момент растолстевшему Неучителю надоело принимать так полюбившиеся Ицику таблетки, и он решил обратиться к тайскому врачу.

Врач оказался человеком небольшого роста с маленькими черными глазами, пронзающими пациента насквозь. Прославился он тем, что восстановил зрение одному слепому, пересадил мозг члену Кнессета и воскресил из мертвых большую лабораторную мышь.

Усадив Неучителя в кресло, он обежал его два раза, после чего заключил: «Ты неизлечимо болен». Потом отошел в сторону, окинул Неучителя цепким взглядом, словно живописец свою модель, и торжественно заявил: «Но я тебя вылечу!» Неучитель и слова не успел вставить, как таец уже вытащил карандаш, большой лист ватмана и неожиданно зычным голосом вопросил: «Что любишь есть?» Неучитель принялся перечислять свое плотоядное меню:

— Кровавый стейк, шашлык, куриные сердца…

Таец не дал ему договорить. Гомерическим хохотом разразился доктор.

— Кровавый стейк! — закричал он, вычеркивая блюдо из списка.

— Шашлык! — в ярости он сломал карандаш.

— Куриные сердца! — заревел он еще громче и, бешено зарычав, разорвал список в клочки, засунул его в рот и с остервенением пожрал.

Многое, как известно, повидал Неучитель на своем веку, но только не тайского врача, в ярости поглощавшего ватман. Но целитель на этом не успокоился, тигром прыгнул он на спину Неучителя, завалил его на массажный стол и вмиг сорвал с него одежду. Неучитель понял, что сейчас подвергнется сексуальному надругательству. Но не тут-то было, хитрый эскулап заорал:

«Лежать! Лечиться!», и воткнул в него первую тайскую иглу. Неучитель повернул голову и увидел, что проклятый Гиппократ успел напялить на себя перевязь, набитую иглами, и стал похож на революционного матроса с пулеметными лентами.

— Шашлыка тебе! А рыбу-меч не хочешь?! — закричал он, вкалывая очередную иглу — Печень крокодила? А может, почки белохвостого гну?! — продолжал он с криком вопрошать Неучителя, закалывая его иголками.

Вытерев пот, целитель рывком заставил сесть своего несчастного пациента и с бешеной скоростью истыкал ему иглами всю грудь.

-— Нет, голубчик, — со злорадством прошипел он, — теперь ты на диете. Верблюжьи колючки! — вскричал он, торжествуя. — Ничего более. Колючки — в них все витамины! Верблюд ест их килограммами и — посмотри на него — строен и здоров. А ты, кто ты? Гиппопотам в человеческом образе!

Никогда еще Неучителя не называли гиппопотамом. От подобного оскорбления, взбрыкнув, он даже свалился со стола.

— Ах, вот ты как, — закричал эскулап, — не хочешь лечиться!

Но оскорбленный пациент уже пятился к двери.

— Стой, подлец, стой, собака! — вскричал таец, выпустив напоследок с десяток стрел. Все они попали точно в цель, и теперь не только спина и грудь Неучителя были усеяны иголками, но и его большой голый живот.

Неучитель выскочил на улицу. Он был похож на гигантского дикобраза. Прохожие шарахались от него. Сзади бежал тайский врач и кричал: «Хватай его, держи!». Азартные граждане, приняв целителя за ветеринара, бросились в погоню. Вскоре они загнали дикобраза в угол. Тот съежился, и иголки его встали дыбом. Таец торжествовал. Но тут кто-то из толпы ликующих граждан узнал Неучителя.

— О, Праведник! О, Наставник! Достойнейший! Как мы ошиблись! — закричал он. «Мессия, мессия…» — пронеслось по толпе. Неучитель выпрямился. Голый, утыканный иголками, он обозрел толпу, и взгляд его приобрел обычную величавость. Евреи, окружившие его, от восхищения уже готовы были брякнуться оземь. Но Неучитель остановил их, промолвив: «Нет, я не Мессия, я другой!» — и, преисполненный чувства собственного достоинства, гордо зашагал по улице.

Ицик, заметив его из окна, немедленно разделся догола, утыкался всеми имеющимися в доме булавками и выскочил наружу, счастливый от возможности наконец-то походить на своего кумира. Так по улицам Тель-Авива торжественно шествовали два больших, исполненных самоуважения дикобраза.