Как Ицик понял, что он Ицик

Итак, Неучитель уже в который раз превращал в прах все самое ценное, что было у Ицика. Ицик не мог это пережить. Его оскорбленный мозг бунтовал. Какие только горестные и мятежные мысли не роились в его голове. И, наконец, в ней сверкнула спасительная идея. Ведь он, Ицик, так долго неучился у Неучителя, что уже и сам, пожалуй, может стать неучителем!

Ицик пошел в индийский магазин и купил красивый тюрбан. Потом на блошином рынке купил широкие турецкие шаровары, туфли с загибающимися носами, отрастил длинную бороду, покрасил ее в белый цвет и сел в позу лотоса на центральной площади Тель-Авива.

Он ждал приверженцев. И, действительно, буквально через неделю его сидения на площади, появилась стайка индийских туристов. Издалека показывая на него пальцем, они кричали «Гуру, гуру!» и, наконец, приготовившись стать адептами, подбежали к нему. Один из них отвесил ему поклон и спросил:

— Вы гуру?

И тут Ицик вспомнил, как Неучитель отвечал на подобные вопросы и гордо сказал:

— Нет, я — Негуру.

— А-а-а-а, — протянули разочарованные индусы, повернулись к Ицику спиной и пошли искать другие достопримечательности.

Но Ицик не сдался. Он не ушел с площади. Скоро к нему подошла группа японцев и вежливо спросила:

— Вы сенсей?

Но хорошо помнил Ицик наказ Неучителя:

— Я — Несенсей, — ответил он.

Люди из разных стран подходили к Ицику. Христиане узнали, что он не святой, буддисты, что он не воплощение Будды, а мусульмане, что он не потомок Мухаммеда.

Когда же Ицика окружили скептические соотечественники, уже месяц следившие за его приключениями, и спросили:

— Ты кто?

Ицик ответил:

— Я — Ицик.

Удовлетворенные израильтяне разошлись по домам.

Так Ицик понял, что он Ицик. Покаянным вернулся он к Неучителю. Приговор Неучителя был жесток. На месяц Ицик был отлучен от кумира. Словно потерянный, бродил он по Тель-Авиву, натыкаясь на здания и людей. В конце концов, не вынеся страданий, на 28-ой день Ицик по водосточной трубе дополз до балкона Неучителя, украл его сохнущий носок и, прижав его к сердцу, заснул на скамейке.