Воспитание Ицика

Родители Ицика для его воспитания избрали совсем иную практику. Папа, бывший албанский рядовой, замучивший всю семью строевым шагом, дрессировал Ицика по ночам. По тревоге Ицик должен был вскочить, одеться, выпрыгнуть в окно, обежать весь район, примчаться обратно, раздеться и лечь спать. И все это за восемнадцать секунд. Иногда папе не спалось, и тогда учебные тревоги бывали по три раза за ночь.

Папа, вспоминая горную Албанию, был уверен, что и в израильской армии надо будет с одним сухарем продержаться 18 суток на высоте тысяча метров, устанавливая полотнище с портретом вождя коммунистов Энвера Хаджи. Поэтому для тренировки он опускал трос с крыши в водосточную трубу и заставлял Ицика, ухватившись за него снизу, ползти внутри трубы на девятый этаж.

В какой-то момент Ицик заполз так высоко, что, посмотрев вниз, от ужаса вцепился в трос зубами, словно питбуль, и ни за что в жизни не хотел их разжимать. Папа изо всех сил тряс водосточную трубу, но вытрясти Ицика ему не удавалось. Тогда папа вызвал ветеринара, который домкратом разжал Ицику челюсти. После чего приведенный домой Ицик маршировал семнадцать часов кряду без обеда и ужина.

Папа хотел сделать из Ицика настоящего солдата. Но когда пришла пора идти в армию, его неблагодарный сын забился под кровать, и его за руки и за ноги долго вытаскивали подоспевшие санитары. Ицик визжал, как резанный, и, вспоминая папины ночные тревоги, бился головой об пол. После чего армейские психиатры признали Ицика негодным для службы. Но все-таки воспитание не прошло для Ицика даром — всю оставшуюся жизнь при слове «тревога» у него начиналась пляска святого Витта.