Миллиардер: взлет и падение

1. Кампания

Как-то Вадя листал журнал «Для женщин», и ему попалась на глаза иллюстрация с Аполлоном Бельведерским. В журнале было написано, что он очень красив: причем не только физически, но и духовно. С подобным Вадя столкнулся впервые. До этого понятие красоты было ему неведомо. Он задумался.

— Ицик, — в конце концов обратился он к своему товарищу — ты красив?

Ицик тоже задумался.

— Сейчас узнаю. — Ицик побежал в другую комнату и позвонил маме. Через полчаса он вышел и честно ответил:

— Да, я красив. Волосы мои, что волны. Зубы мои белы, как сахар. Весь я прекрасен и нет во мне изъяна! Но духовная моя красота ни с чем ни сравнима!

— А ты, Вадя, духовно красив? — оглядев с пристрастием друга, спросил он.

Вадя, последовав примеру Ицика, тоже побежал в соседнюю комнату и набрал мамин номер. Через две минуты он вышел.

— Нет, — сказал Вадя, — духовно я некрасив. Я эгоист и моральный урод, не заботящийся о своей маме, думающий только о себе и уверенный, что я пуп земли.

Рассказав все это, Вадя заплакал. Но тут же понял, что он больше не хочет быть моральным уродом. Он погрузился в размышления и решил сделать что-нибудь возвышенное. Например, стать программистом и осчастливить все человечество.

И Вадя решил уйти в хайтек. Но чтобы создать вершину духовных ценностей, одного Вади было недостаточно. Тогда он придумал собрать лучших программистов и встать во главе их. Он отрыл фирму и назвал ее «Вадя и братья», надеясь, что будущие коллеги станут ему как родственники. Долго Вадя искал их, и в конце концов набрал удивительную команду.

Братьев было трое. У каждого из них были свои достоинства. Например, у первого программиста оказалось два стальных пальца. С пяти лет он стучал по клавиатуре, так что совершенно стер свои пальцы и ему заменили их новыми — нестираемыми. Своими стальными пальцами он печатал с такой быстротой и силой, что человеческий глаз не мог уследить за его движениями, а клавиатуры приходилось менять каждый час. Отсутствие какого-либо задания совершенно не влияло на его производительность — он строчил одному ему известные коды.

Другой брат, которого Ваде удалось найти, сел за компьютер в четыре года, поэтому несмотря на стекла толщиной в 12 см, он практически ничего не мог разглядеть. Для него надо было специально класть на пол огромный экран, по которому он ползал, не отрывая глаз. Производительность его была уникальна — он писал 26 кодов в минуту. Это были именно те коды, на каждый из которых обычный программист затрачивает день, а то и два.

Третьего сотрудника, которого посоветовали Ваде друзья, он нашел в доме для ветеранов программирования. Тот сидел за компьютером с двух лет. Ненужные ему двигательные функции атрофировались, и его возили в коляске. Жестокие врачи ограничили ему доступ к компьютеру восемью часами в сутки и не обращали никакого внимание на ломки, который преследовали его остальные 16 часов. Вадя спас его, разрешив не отрываться от клавиатуры 24 часа.

Вадя был счастлив. В первый рабочий день он собрал всю команду. Еще не придумав, какое бы задание им дать, он хотел познакомить братьев друг с другом, рассказать о своей жизни в Сибири. Но знакомство не состоялось: стальные пальцы сразу начал бить по клавишам, плохозрячий пополз по экрану, а ветеран, разогнавшись на коляске, со всего маха врезался в стол и прильнул к клавиатуре. Цифры, буквы, алгоритмы вылетали из-под клавиш, появляясь и исчезая на экране. Ваде осталось разве что сесть в уголок и наблюдать за ними.

На второй день Вадя решил все-таки познакомиться с коллективом. Для этого он задумал показать работникам все прелести тунгусского гостеприимства: он хотел расстелить перед ними медвежью шкуру, взять бубен и сплясать пару ритуальных танцев, сопутствующих будущей удаче. Но, увы, все повторилось. Они не обратили на него никакого внимания. В конце концов, через неделю сидения в углу Вадя махнул на программистов рукой.

Через месяц Вадя вспомнил, что у него есть фирма. Он прибежал в снятый им офис и увидел, что ничего не изменилось. Вадя не был уверен, что его отсутствие вообще заметили.

2. Взлет

Тогда Вадя решил закрыть фирму. Но это оказалось не просто. Родственники работников вышли на демонстрацию. Они обвиняли Вадю в дискриминации, путем лишения их детей единственной страсти. К родственникам присоединилось «Общество по охране программистов». Вадю обвинили в жестоком обращении с работниками полуумственного труда (общение с клавиатурой определили, как труд физический). Вадя сдался и решил никогда больше не вспоминать этот неудачный опыт по осчастливливанию человечества.

Через полгода, окончательно забыв про свою фирму, он открыл газету и увидел напечатанное большими буквами сенсационное сообщение о том, что фирма «Вадя и братья» ошеломила мир своим открытием: она изобрела искусственный интеллект. Газеты пестрели заголовками: «Впервые в мире!», «Технологический прорыв!», «Создание новой реальности!». Более того, оказалось, что корпорации IВM, Google, Facebook и Apple ищут владельца фирмы, чтобы заключить с ним сделку века и купить права на уникальное изобретение.

Вадя помчался в офис, но не смог войти туда. Огромная толпа журналистов осаждала его. Новостные телеканалы всего мира прислали своих репортеров. Ваде не удалось даже прорваться к входной двери.

Наконец, ловким тюленем пробравшись меж журналистских ног, дополз он до лестницы. К дверям офиса было не подойти: полиция с пулеметами залегла в коридоре. Государство, чтобы защитить уникальное открытие, организовало линию обороны. Пришлось долго доказывать, что это именно он, Вадя, является владельцем фирмы.

Когда он всё-таки проник в офис, картина, открывшаяся перед ним, оказалась до боли знакома: три его брата по-прежнему, не замечая бушевавшую вокруг них реальность, сидели за компьютерами. То есть двое сидели, а один лежал на экране. Стучали пальцы, скрипела инвалидная коляска, работа не прекращалась. Вадя хотел обнять и поздравить братьев, но они его не заметили.

На следующий день Вадю нашли и атаковали журналисты. Государству пришлось увеличить число международных авиарейсов в 36 раз. Самолеты, переполненные репортерами и учеными, чуть не сталкивались в воздухе. Все гостиницы Тель-Авива были забиты. Город не успевал принимать сотни тысяч туристов, желающих хоть одним глазком взглянуть на великого человека. Уже состоялось специальное заседание ООН, созванное в связи с созданием искусственного интеллекта. Радость охватила народы: тутси побратались с хуту, шииты с суннитами и Китай с Тайванем. Мир праздновал победу.

Вадю завалили предложениями. Домой ему тут же принесли факс, которого у него не было отродясь, 36 телефонов и еще какое-то таинственное устройство, называвшее на разных языках суммы, которые предлагали Ваде за его открытие. Факс печатал предложения без передышки 24 часа в сутки. Вскоре Вадю завалило бумагой с предложениями на всех известных языках мира. Теперь из бумажного сугроба торчала только его голова. Все 36 телефонов звонили беспрестанно.

Сначала Вадя еще успевал отвечать, но потом сгреб их в один угол, накрыл подушкой и завернул в одеяло. Потом дополз до факса и выдернул шнур из розетки. Только таинственное устройство в углу продолжало выкрикивать цифры, пока Вадя не стукнул по нему молотком. Оно замолчало и только иногда, всхлипывая, шептало очередную сумму.

Вадя не был расчетливым бизнесменом. Он просто не мог представить себе то, что ему предлагали. Миллиарды были для него абстрактной величиной. Но все были уверены, что Вадя набивает цену. В результате шестерка самых больших мировых корпораций предложили Ваде такую баснословную цифру, что он просто не смог ее осознать. Тогда китайцы объяснили ему, что если взять зернышко риса и посчитать его за 1 доллар, а потом этими зернышками наполнить всю его квартиру, включая туалет со сломанным унитазом — то именно такое количество долларов он и сможет получить, согласившись на эту сделку. Сначала Вадя, обезумев, еще пытался сосчитать эти миллиарды, но быстро сбился со счета и от безысходности согласился. Это была сделка тысячелетия.

В далекой Сибири уже ставились памятники знаменитому земляку. Его именем называли новорожденных. Поселок Тунгусска был переименован в Вадяград. Энтузиасты, построившись в колонны, маршировали по тракту Москва — Туруханский край под лозунгом «Вперед к счастливой жизни!» Именем Вади была названа одна из планет.

События развивались стремительно. Американцы решили перевезти программистов вместе со зданием, где был расположен Вадин офис, в Силиконовую долину. Израиль, по праву претендовавший на мировое открытие, пытался предотвратить вывоз из страны своего интеллектуального достояния. Россия настаивала на рождении Вадя в СССР, а значит принадлежности всех его мыслей РФ, как преемницы. Неожиданно Северная Корея заявила свои права на изобретение, мотивируя тем, что у нее есть атомная бомба, и если ей не отдадут этот чертов интеллект, она разбомбит всех к такой-то матери.

В результате Моссад под видом прививок от скарлатины сделал программистам уколы, после чего через неделю они должны были впасть в кому. ЦРУ, не зная об этом, выкрало их, перегрузило на Шатл, собираясь отправить их на секретную космическую станцию, но ФСБ взорвало корабль при взлете. Впрочем, все это не помешало работе искусственного интеллекта. Теперь он уже мог обойтись и без своих создателей.

Вадя же, не получивший еще не гроша, все никак не мог понять, что же ему делать с таким количеством денег. Он побежал советоваться к Неучителю:

— Неучитель, что же мне делать? — тонким от страха голосом закричал он, врываясь в квартиру.

Неучитель, в свободное от психических припадков время невозмутимый как скала, дал мудрый совет:

— Вадя, делай, что хочешь.

Вадя успокоился — он решил купить себе новый унитаз, обеспечить мир на Ближнем Востоке, спасти от исчезновения шлемоносного казуара и помочь странам Африки.

3. Падение

Но, увы, Ваде не дано было насладиться принятым решением — разразился международный скандал. Оказалось, что искусственный интеллект, созданный тремя безумными программистами, обладал странностями: он оказался близорук, постоянно бормотал что-то нечленораздельное, плевался цифрами и писал бесконечные коды, которые никто не мог расшифровать. При этом он с невероятной скоростью без конца клонировал сам себя. Его клоны плодились как кролики и делали только одно: плевались цифрами, лупили по клавишам и что-то глухо бубнили.

Начался финансовый кризис. Биржи мира падали одна за другой, доллар рухнул, евро уже не стоил ничего, в России забыли, как выглядел рубль, в Африке съели президента. Экономику настиг коллапс. Интеллект невозможно было остановить, даже отключив от электричества.

Вадя решил бежать. Он вылез в окно и начал спускаться по водосточной трубе, но та не выдержала его веса, и он полетел вниз. Пробив ногами старинный люк, Вадя провалился под землю. Только поднявшись на четвереньки и пробежав несколько километров, он понял, что попал в подземный лабиринт, созданный еще Ричардом Львиное Сердце — победителем сарацин. Год блуждал он по таинственным переходам.

За это время международное сообщество, утопив искусственный интеллект в Атлантическом океане, сбросило на него атомную бомбу. Были арестованы все Вадины миллиардные счета и конфискованы сбережения. ООН приняло решение навсегда запретить создание искусственного интеллекта. Финансовая жизнь планеты вновь ожила. О Ваде забыли.

Через год голова Вади высунулась из люка на центральной площади Тель-Авива. Шатаясь, добрался он до своей квартиры. Он был нищ и наг.