Этнос тысячелетий. Универсализм
Золотой телец, как «духовность»
Дарование Торы с точки зрения концептуальной – подтверждение, продолжение и выход на новый уровень того метасоюза, который заключил Авраам с Богом. Евреи, впрочем, как и все человечество, более склонные к принятию и пониманию вещей физических, материальных и осязаемых, были поставлены перед сложнейшим, почти немыслимым выбором. Моисей, как и ранее Авраам, предложил им теперь уже коллективно «взорвать собственный мозг» и таким образом приобрести в ощущение такое понятие как трансценденция. Именно то понятие, которое определяется ныне «новейшим философским словарем» как «принципиально непредставимое в качестве возможного объекта чувственного опыта». Принципиально и категорично, что именно таким и никаким другим образом огромная масса людей, пришедшая к горе Синай, смогла стать еврейским народом.
Вполне логично, что люди, не могущие удовлетвориться исключительно материальными категориями, были готовы на подвиг ради категорий духовных. Но «духовных» — исключительно в их понимании. И в этом смысле создание Золотого Тельца в отсутствии Моисея безусловно являлось для них «духовным подвигом». Для его изваяния они отдали все самое дорогое из того, что у них имелось (то есть весь свой материальный финансовый капитал – золото), при том, что впереди их ждала неопределенная на их взгляд перспектива и надежда пополнить свое имущественное положение была достаточно призрачной.
Людей, готовых ради духовного идеала веры (а телец или бык, как и у других народов в то время, был без сомнения символом духовным) пожертвовать своим имуществом, принято рассматривать у всех народов как совершивших духовный подвиг. При этом именно этот духовный акт, совершенный евреями, расценивается как преступление, карающееся смертью. Евреи поступили так же как все, так же как другие народы – они выбрали видимый, осязаемый объект поклонения, символизирующий их веру на тот краткий момент. Именно это послужило причиной для гибели части из них.
ДИАЛОГ
Ицхак. Я полагаю, что нашим основным приоритетом является все-таки духовность.
Я. Да, но духовность – понятие относительное. Например, как можно материализовать духовность? Через символ. Самое простое — сделать этот символ материальным. То есть создать нечто, что можно увидеть, а еще лучше потрогать. Сделать это так, как делают другие. Взять того же быка, который был символом у многих окружающих народов и, в частности, в Египте, где мы были рабами.
И евреи, как известно, в пустыне из лучших побуждений сняли с себя последние золотые украшения и отдали все свое состояние на дело общественной духовности. И сделали это искренне, потому что не хотели быть бездуховными. Причем руководил ими никто другой, как брат Моисея – Аарон, глашатай его и единомышленник. Они создали этого быка (который тогда вовсе не был символом алчности) и сказали: «Вот наша духовность! Мы другой не знаем! А бездуховными жить не хотим».
Но Моисей пытается им передать иную идею, некое откровение или сияние прозрения, которое пережил он, и ради которого заключил свой Союз Авраам. Они не хотят его принимать.
После чего и разразилась гражданская война, в которой победили сторонники Авраама, убив три тысячи человек. Это один из эпизодов, когда евреи, вернее часть из них, решили стать народом, «как все», поклоняясь чужим известным кумирам.
Нисан. А что, это, как ты выразился, «сияние прозрения» дано только евреям? Быть «не как все», разве в данном случае это не означает – национализм?
Я. Могу тебе ответить лишь словами французского философа Эммануэля Левинаса:
«Не волнуйтесь, свет не составляет исключительной прерогативы Израиля, а мрак — достояния остального человечества».
Да и в самом понятии «национализм» нет никакой негативной коннотации. А в данном случае — это идентификация себя как еврея и как народа евреев. Этому противопоставлена другая позиция, которую можно назвать универсализмом — «стать как все». Но она утопична по сути своей, потому что нет такого понятия – «народ как все». Под этим понятием имеется в виду какое-то единое лицо народов. Разве оно существует? Разве народ суахили как эскимосы? Или папуасы как немцы, а китайцы как арабы? Нет никаких «всех народов». Народы настолько сильно отличаются друг от друга, что само это понятие неуместно.
Шайнэ. Так, а почему бы всем не объединиться?
Я. Вернемся к началу. Вот Авраам «умножился». От него пошли вполне конкретные колена, кланы, семьи. Это кровно-родовой этнос, который придерживался и придерживается определенных взглядов. Очень точных и достаточно жестких.
Малка. Ты имеешь в виду, что они записаны в Торе?
Я. Да, мы видим, в Торе, помимо истории народа и его взаимоотношений с Богом, закон, состоящий из 613 заповедей. И выглядят они буквально как статьи кодекса – духовного, уголовного и гражданского. Они очень конкретны. И они очень мало имеют общего с христианством, с буддизмом, с исламом, с индуизмом, синтоизмом и т. д. и т.д.
И вот тысячи лет этот народ жил так и жертвовал жизнью, ради того, чтобы сохранить себя, свою связь со Всевышним и свое Учение (слово «тора» означает – учение). А теперь их потомки, сидящие в этом зале, спрашивают: «Ну да? Вау! Зачем? Разве евреи – это действительно такая уж общность? Разве у них какие-то другие законы, чем у большинства окружающих мусульман или христиан?! Разве не общечеловеческие?»
Нет. Призываю вас обратить внимание на то, что это очень конкретное сообщество. Как бы нам или вам это не представлялось. Это очень конкретное сообщество людей, тысячи лет живущих по определенным законам. И не собирающихся их изменять в угоду тем или иным веяньям или в угоду тем или иным народам. Потому что в тот момент, когда это сообщество людей хочет что-либо изменить в этих глобальных законах своего существования – оно перестает быть этим сообществом. Очень быстро – на протяжении одной жизни. В Америке, например, как и в России, это можно хорошо увидеть – на уровне двух-трех поколений ассимиляции. Мы можем вспомнить при этом высказывание Мозеса Гесса:
«Люди настолько утратили чувство реальности, что вообразили, будто отрицание сокровеннейшей сущности иудаизма не является угрозой для дальнейшего существования евреев, как народа».
И я не имею в виду, что еврейская жизнь или представления евреев – это некая законсервированная величина. Дело не в консервации, а в том, что это очень определенные представления о существовании человека, о существовании общности людей и о взаимоотношении этой общности с другими народами. В этом смысле название «гоим» не случайно – это «не евреи», это «другие народы».
АПРОПО
По поводу «гоим». Для людей не знающих ни иврита, ни идиша зачастую в этом названии кроется некая таинственная негативная коннотация. К их разочарованию это слово имеет только одно смысловое значение – «другие народы».
Безусловно, евреи отделяют себя от «дружной семьи» этносов, и в Торе сказано «Я Бог…который отделил вас от народов». Впрочем, отделяющиеся евреи не являются в этом смысле неким эгоцентричным исключением. Но именно на их «отделенность» так склонны болезненно реагировать недоброжелатели. При этом мало кого волнует народ чукчей, с горделивым самоназванием «луораветлан» – «настоящие люди». Или южноафриканские готтентоты называющие себя «кой-коин» — «истинные люди».
Нисан. Ты говоришь о каком-то изоляционизме. Во времена глобализма!
Я. Нет, я совсем не имею в виду какую-либо изоляцию. Я просто хотел бы кое-что сказать о такой привлекательной для многих евреев идее универсализма или, проще говоря, космополитизма. Я как раз прочитал интересное определение космополитизма – «это мировоззрение и культурная установка универсализма, идеология мирового гражданства, ставящая интересы всего человечества в целом выше интересов отдельной нации или государства и рассматривающая человека как свободного индивида в рамках Земли».