Этнос тысячелетий. Ориентация и менталитет
Ориентация по вертикали
ДИАЛОГ
Шифра. Менталитет связан с духовностью?
Я. Думаю, что да. Возможно, стоит сказать несколько слов о духовной ориентации. Под этим в данном случае имеются в виду некоторые базисные представления человека о себе, философия его жизни и его направленность. То есть законы того мира, которые он себе создал. Как писал Кафка:
«Тот факт, что нет ничего другого, кроме духовного мира, отнимает у нас надежду и дает нам уверенность».
Ицхак. Ты можешь привести какие-нибудь примеры?
Я. Тогда, может быть, стоит начать как раз не с еврейского народа. А с наиболее распространенных векторов жизненных концепций.
Как мы знаем, есть несколько учений, у которых такая же, как у евреев — вертикальная ориентация. Но, в отличие от иудаизма, их стратегию можно описать, как способ «путем отказа от желаний найти избавление от страдания». Отказываясь от желаний, я все больше и больше приближаюсь к созерцанию, к «очищению» мозга и к духовному измерению, к этому переходу в иной мир. С этой точки зрения, действие или его отсутствие равны друг другу. В этом смысле в этих учениях доминирует некий, пожалуй, асоциальный акцент. Там минимизирован горизонтальный ориентир, превалирует один вектор: от человека — наверх.
Мы также знаем другие учения, в которых сильна горизонтальная ориентация, потому что для меня существует единственный путь — своей праведной жизнью на земле я должен заслужить блаженство в жизни загробной.
Нисан. Вообще-то не все верят в загробную жизнь.
Я. Ну, как известно, есть и еще один достаточно распространенный взгляд на человеческое существование. Он является определенной антитезой предыдущим и радикально горизонтален. Он говорит о том, что никакого другого мира, кроме того, который мы знаем, вообще не существует. Человек, с этой точки зрения, если не является центром мироздания, то, во всяком случае, он — единственная точка отсчета, «мера всех вещей» или царь природы. С него все начинается и с его физической смертью все заканчивается. (По этому поводу стоит вспомнить мысль рава Меира Кахане написавшего, что «хуже, чем евреи-христиане, евреи-за-гуру и евреи-марксисты может быть только одно — евреи-за-ничто… Абсолютное ничто с позиций любых ценностей».)
Малка. А что по поводу иудаизма?
Я. Если обратиться к иудаизму, то, пожалуй, можно сказать, что основная концепция его состоит в том, что евреи находятся между двумя мирами. И в этом есть некая амбивалентность. Потому что, с одной стороны, стоящий обеими ногами на этой земле еврей совершенно адекватен этой жизни и этой реальности со всеми её ужасами и счастьем — он плоть от плоти этой жизни, он «здесь и сейчас», а с другой, его единственный и абсолютный ориентир — вертикаль. И этот ориентир и является смыслом его бытия. Это одновременное существование в двух мирах, жизнь в одном мире и при этом чувствование мира иного, в котором господствует Бесконечность — достаточно сложная вещь.
Шайнэ. Это касается всех евреев — и верующих и неверующих?
Я. По этому поводу в одном из своих трудов замечательно написал рав Кук:
«В сравнении с высшей Божественной истиной нет различия между обычной верой и неверием атеизма».
Евреи это народ, который уверен в том, что «Божественная истина» — категория вечности. И уже четыре тысячи лет они доказывают это своим существованием.
Евреи как будто бы задались целью перевести чувственный, ощущенческий ряд на конкретику жизни. В определенном смысле, можно сказать, что они «поверили алгеброй гармонию». То есть создали «технологию» для материализации ощущения. Эта «технология» и воплощена, видимо, в 613 заповедях традиции. Они изложены простым и понятным языком. Такая техника была создана для того, чтобы народ смог удержать это ощущение и жить согласно ему. Это и стало Учением и Законом евреев. Заповеди — буквальные статьи жизненного кодекса, которые должны позволить сохранить и воплотить это ощущение в реальной жизни. Оно представляет собой экстраполяцию ощущения в материальность.
Шайнэ. Но даёт ли соблюдение подобных «инструкций» гарантию чувствований?
Я. Согласно традиции — да. Ну или, во всяком случае, оно способствует этому. Хотя, конечно, всё зависит от конкретного человека.
Нисан. Но разве это не некие обряды?
Я. Да, нет. Присмотрись хоть раз к этим «инструкциям». Там практически нет никакой обрядово-ритуальной стороны.
Зэев. А зачем же тогда Талмуд?
Я. Чтобы раскрыть, разъяснить эти правила на огромном количестве примеров, дискуссий, споров и размышлений по поводу того, как понимать и применять Закон. Ибо, как сказал рабби Янай:
«Тора должна допускать сорок девять толкований в поддержку одного мнения и еще сорок девять — в пользу противоположного».