Этнос тысячелетий. Феномен долгожительства
«Взорванный» мозг
Подобно тому, как генетика и биология изучают феномен долгожительства и соответственно выживания для того, чтобы выявить факторы проблемы старения, так и нам, несомненно, должен быть интересен феномен долгожительства целого народа. Исходя из этого, стоит для начала хотя бы поверхностно взглянуть на проявления феномена еврейского народа в более широком философско-этнологическом смысле и рассмотреть их, как с точки зрения концептуального существования, так и с точки зрения физического или исторического выживания. Не будучи приверженцами знаменитой формулы «общественное бытие определяет сознание», стоит начать этот беглый экскурс с идейного или концептуального аспекта существования этого народа. Анализируя же концептуальный аспект существования, невозможно не обратить внимание на то, что история еврейского народа начинается с ситуации свободного выбора, то есть с заключения равноправного договора с Богом, при котором обе стороны взяли на себя ряд обязательств. И в этом смысле, безусловно, не только евреи стали богоизбранным народом, но и Бог был признан или «избран» евреями. Интересно, в этом смысле высказывание Эйнштейна:…Всякий, кто серьезно занимается наукой, приходит к осознанию того, что в законах природы проявляется Дух, который намного выше человеческого, — Дух, пред лицом которого мы с нашими ограниченными силами должны ощущать собственную немощь. В этом смысле научные поиски приводят к религиозному чувству особого рода, которое действительно во многом отличается от религиозности более наивной.Вообще, сама ситуация, заключения союза с объектом, который не фиксируется пятью чувствами (и для представления которого запрещено использовать даже воображение), судя по всему, должна была в определенный момент «взорвать мозг», по выражению того же Эйнштейна. Причем «взорвать мозг» или изменить сам способ мышления не только отдельного индивидуума или уникальной личности, непосредственно заключившей этот необычный контракт, но и целого народа, добровольно согласившегося выполнять условия этого контракта. Подобный способ мышления настроен на восприятие многомерности бытия или мироздания. Иначе этот странный союз в принципе невозможен. Как известно, способ мышления тесно связан с восприятием и чувствованием. То есть целая группа людей в результате определенного договора обязалась настроиться на связь с некоей трансцендентной субстанцией. Другими словами, решила войти в резонанс с ней. Трудно отделаться от впечатления, что эта концептуальная составляющая явилась самой значительной доминантой духовного, а, вследствие этого, возможно, и исторического выживания. Примечательно также, что именно этот союз или эта концепция до сих пор дает жизнь народу, который существует вот уже почти четыре тысячи лет. Быть может, именно так выглядит этот механизм выживания под углом трансцендентности или в мире идей и концепций. Уместно вспомнить здесь высказывание Аврелия Августина:
«Поистине дивно, что племя иудейское не отказалось от своего Закона ни под властью языческих царей, ни под управлением христиан. Этим оно отличается от других племен и народов: ни один император или царь, в чьей стране они находились, не мог добиться того, чтобы евреи не отличались, соблюдая свой Закон, от семьи прочих народов».
ДИАЛОГ
Зэев. Что ты имеешь в виду, говоря о восприятии многомерности?
Я. Лучше я отвечу тебе, что я имею в виду под одномерностью. Одномерное сознание во многом исходит из принципа «есть только то, что я вижу или знаю». Таким образом, сужая до минимума диапазон восприятия, одномерное сознание не только мир воспринимает ограниченно, но и обязывает человека существовать соответственным образом — совершать поступки и действия, навязывая свое представление о бинарности окружающего.
Шайнэ. А разве иудаизм, как всякая религия, не ограничен?
Я. А иудаизм — это не религия. Иудаизм — это прежде всего мироощущение, образ мышления, мировоззрение, философия, и потом уже Закон, а уже потом обычаи. Именно в такой последовательности. Так что это не вписывается в привычное понятие религии. Иудаизм в этом смысле вообще не религия. Хорошо еще в 19 веке сказал об этом раввин Шимшон Гирш:
«В том и состоит уникальная сущность иудаизма, который многие бездумно классифицируют как религию… Б-г основал не церковь, а народ.»
Шайнэ. О каком Законе ты говоришь? О 613 заповедях, которые описаны в Торе?
Я. Законы не могут родиться на пустом месте. Они родились в связи с определенным мировоззрением, или точнее — воспринять их можно только благодаря определенному мировоззрению. Но оно покоится на мироощущении. Если эта пирамида не выстраивается в такой последовательности, то она становится чрезвычайно хрупка и всегда готова разрушится.
Ицхак. Ну, хорошо. Тогда так: кто такой христианин понятно — тот, кто верит в Христа, вне зависимости от национальности, кто такой мусульманин — тоже в общем понятно. А кто такие евреи — это национальность, или евреи — это конфессиональная принадлежность?
Я. Евреи это и то, и другое. Более того, думаю, что нет евреев верующих и неверующих. Это искусственное понятие. Это в определенном смысле понятие модернистское. Все разделение на так называемых светских и религиозных — оно абсолютно неестественно. По-моему, рав Кук говорил, что просто есть евреи, которые уже исполняют заповеди и есть евреи, которые их еще не исполняют. А Эли Визель добавил:
«Еврей может быть евреем, оставаясь с Богом, отвергая Бога, но не может быть евреем без Бога».
Шайнэ. Когда ты говоришь о мироощущении, что ты имеешь в виду?
Я. Прежде всего — восприятие реальности. Одно из каббалистических определений Всевышнего звучит, как «Эйн Соф». В буквальном переводе с иврита это означает — «нет предела». Или мы можем перевести это условно, как Бесконечность. Так вот, если я воспринимаю реальность как взаимодействие с Бесконечностью, это не просто меняет уровень моего мышления — это меняет все мое мышление, как таковое. Это изменяет мое отношение к себе и к моей жизни. Не говоря уж об отношении к окружающему миру. Евреи выдвинули именно эту идею. Я и Бесконечность. Задумайтесь на мгновение — что такое союз с бесконечностью! Я и Неведомое.
Зэев. И зачем?
Я. А вы представьте себе, что вы заключаете договор с партнером о совместном бизнесе. Вы не заключаете его, чтобы дружить. Это довольно бессмысленно. Вы ведь заключаете его только с одной целью — чтобы сделать какое-то общее дело. Вот и в договоре, о котором мы говорим — это главная цель! В нем нет, например, такой цели — «я тебе подчиняюсь и буду кланяться 15 раз в день, а ты за это меня вознаградишь». Там нет большого всесильного Отца, карающего или награждающего. Нет «Большого брата»!
Этот уникальный странный Союз заключен на равных условиях: «Я делаю то, а ты делаешь это. И вместе мы делаем общее дело». И как Всевышний избрал Авраама, так и Авраам избрал Всевышнего. В этом смысле заключен совершенно равноправный Союз.
Малка. Как может быть равноправный союз с Бесконечностью?..
Шифра. Вот евреи и живут, наверное, так долго, потому что — с Бесконечностью.
Я. Ты недалека от истины. Именно на этой идее народ существует четыре тысячи лет. Как бы ее кто ни трактовал. Именно на этой идее!
Нисан. Что-то ты рассказываешь странное… что-то не очень вероятное вообще-то.
Я. «Вообще-то» — если это осознать, то это действительно может «взорвать мозг»! Во всяком случае, левое полушарие. Это переворачивает многие представления… Нисан, этому не только ты удивляешься, но и многие окружающие народы в течение 4000 лет страшно этому удивлялись. Римляне и греки, например, никак не могли понять — что это? И утверждали, что это немыслимо. Они говорили: «Кому поклоняются эти евреи? С кем общаются? С чем-то невидимым? С тем, кого нет?!»
Зэев. Ну так и кем же тогда был Авраам, заключивший этот Союз?
Я. Авраам — был безусловно гением. Потому что гений это тот, кто разглядел невидимое. Авраам предложил совершенно иную концепцию бытия. Что такое Эйн Соф? Что такое Бесконечность? Это выходит за рамки рационального мышления. При этом у евреев существует запрет даже на воображение Бога. Потому что воображение человеческое достаточно скудно — оно опирается в основном на опыт. А опыт здесь бесполезен.
Бесконечность… И вот этот некий человек по имени Авраам сказал — «Я заключаю с ней Союз!». С формальной точки зрения — это какой-то абсурд, все это не укладывается в наши обычные представления. А он провозглашает Союз с Бесконечностью для того, чтобы делать некое совместное дело.
То, что Авраам предложил человечеству — это не просто новая идея или новая концепция, или иной взгляд — он предложил абсолютный переворот сознания и способа существования. Тем более, что, обратившись к сакральному для евреев тексту, к тексту Торы, мы видим уникальную ситуацию — не только человек ищет Бога, но и Бог ищет человека. Не случайно возникает сакраментальный зов Всевышнего «Где ты, Адам?» И не о местонахождении идет здесь речь. О приятии. О взаимопознании.
Если я заключаю контракт с Бесконечностью — то начинаю жить по определенным законам. И эти законы очень сильно отличаются от законов, по которым живет мой сосед. Потому что мой сосед не заключал с ней контракт. Это касается всего, включая и этику. Как писал рав Кук:
«Наш народ формировался на основе великого этического учения Праотцов — в окружении людей, чьи представления о мире и этические нормы были развиты меньше, чем у младенца».
Зэев. Как это влияет на жизнь?!
Я. Кардинальным образом! Глобально. На четыре тысячелетия! Только представьте себе — «Я и Бесконечность!» Ведь это союз не только Авраама с Эйн Соф, но и всех его потомков, каждого из них.
Не знаю, насколько на вас это производит впечатление, но, в действительности, это ошеломительно! Это очень странная вещь! Гораздо более странная, чем она даже может представиться.
И вот результат: 4000 лет люди, потомки этого Авраама, ни за что не хотят отказаться от данного Союза. Как минимум, две тысячи последних лет в изгнании их преследовали, уничтожали…. У них было множество возможностей отказаться — они могли стать христианами, мусульманами. А часто перед ними стоял безумный выбор — отказаться от этого или умереть. И многие из них выбирали смерть.
За что эти люди боролись? За что они умирали? С обычной человеческой точки зрения — что же это такое? Только подумайте: когда-то некий Авраам где-то в Месопотамии нечто почувствовал и заключил какой-то совершенно метафизический Союз, потом он подтвердился еще раз где-то в Синайской пустыне — а через тысячи лет потомки, жившие, например, в Европе, или еще дальше — в России, говорили «нет мы лучше умрем, но от этого Союза не откажемся!»
А где этот Союз? Что он из себя представляет? От него можно получить какую-то пользу, выгоду, наличность, хоть что-нибудь? Какую-то материальную вещь? Ничего!
Он ведь достаточно эфемерен! Да и потомкам этим не предлагали сделать ничего ужасного: нужно было поцеловать крест, или окунуться в это озеро, в котором их топили… Ничего кардинального. Им не говорили «теперь встаньте на четвереньки и лайте» — ничего подобного!
Удивительно, что они предпочитали смерть. Уже одна эта мысль должна привести в некоторый шок их нынешних потомков. Потому что, с формальной точки зрения — за что мучились? Что так отстаивали? Зачем? Что это за вера отцов? И для чего нужно было ей так, вплоть до жертвования собственной жизнью, дорожить?
Ведь был и другой выход: как вы знаете — во многих странах достаточно большое количество евреев принимали христианство, ислам, и исчезали, переставали быть евреями. А это значит, что присутствующие здесь, собственно говоря, сохранились именно благодаря тому, что какая-то часть этого народа готова была умереть, но не изменить этому Союзу…
И тогда возникает вопрос, а почему, собственно, они пытались удержать этот Союз и не отрекались от него? Зачем нужно было так страдать?
АПРОПО
Как писала Нехама Шварц: «В Священной Римской империи (Германия) евреев жгли, высылали и насильно крестили. В субботу в 1349 г. 14 февраля, в День святого Валентина, в Страсбурге на еврейском кладбище были сожжены 2 тысячи евреев, а их имущество поделено, как и подобает милосердным христианам, между горожанами и церковью. Лишь немногие спасли свою жизнь, изъявив согласие принять крещение. И до 18 века в городе трубили дважды каждую ночь, напоминая о «еврейском заговоре».
Евреи Вормса знали, что их ждет: за оказанные ему услуги Карл IV разрешил городу «поступать с евреями как он пожелает, как со своей собственностью». После решения совета города о сожжении евреев, 12 их представителей пришли просить милости, а когда им было в этом отказано, выхватили спрятанное под одеждой оружие и убили городских советников. Вскоре после этого вся община подожгла свои дома, и все евреи таким образом покончили жизнь самоубийством. Во избежание пыток, евреи Оппенхайма и Франкфурта сделали то же самое.
В Майнце был украден кошелек и, посоветовавшись, горожане решили громить евреев. Евреям и рабам было запрещено носить оружие. Поэтому 300 евреев, зная, что их ждет, вооружились заранее тем, что было под рукой, и посмели постоять за свою жизнь. Убийство 200 бандитов вызвало ужасный гнев христиан, немедленно стянувших к еврейскому кварталу огромные толпы вооруженных граждан. Евреи долго держались, но видя близкое поражение, подожгли свои дома. В огне погибло 6 тысяч евреев.
В Эрфурте погибло 3 тысячи. В Вене, по совету рабби Йоны, евреи убили себя в синагоге. В Кремсе евреи тоже подожгли свои дома. То же происходило в Баварии и Швабии. Евреи Нюрнберга были очень богаты и этим особо ненавистны своим соседям. «На месте, которое позже стало называться Еврейским холмом, последователи религии, проповедующей любовь, развели костер и те, кто не успел бежать, были сожжены или убиты… В Ратисбоне герцоги Баварии разрешили горожанам «поступать с евреями, как им заблагорассудится, согласно кодексу чести или необходимости». Маркграф Людвиг из Бранденбурга…показал свое религиозное рвение, приказав сжечь всех евреев Кенигсберга и конфисковать их добро.
Было уничтожено более 300 еврейских общин Европы. Воспоминания о пережитом кошмаре продолжали мучить уцелевших евреев… Европа стала для потомков еврейских патриархов и пророков огромной могилой, ненасытно требовавшей новых жертв», — заключает Генрих Грец.
В 1563 году в ходе Ливонской войны русские войска захватили город Полоцк. Сохранился рассказ о тех событиях: «Была лютая зима. Иван Грозный завоевал Полоцк и приказал поставить всех евреев с их женами и детьми — всех до единого! на лед реки и заставить их креститься. Ни один не согласился. Тогда Грозный приказал разрубить лед. И были все потоплены…».
Евреи могли избежать всего этого, если бы отказались от своего Учения и приняли бы христианство.
Сесил Рот в свое время заметил:
«Евреи брали с собой в изгнание не просто свод религии или законов, но цивилизацию».
А вот выписка из хроники Натана Ганновера «Пучина бездонная» 1648–1652 гг. (о восстании Богдана Хмельницкого):
«Я тот муж, глаза которого узрели жезл гнева. Я назвал эту книгу «Пучина бездонная», так как в этом названии заключен намек на ужасное бедствие и на православных — это враждебное племя. А имя злодея Хмеля да будет проклято навеки и да пошлет на него господь погибель.
…Много святых общин, расположенных невдалеке от мест сражения и не могших спастись бегством, как то св. община Переяслав, св. община Борисовка, св. община Пирятин, св. община Борисполь, св. община Лубны, св. община Лохвица с прилегающими, погибли смертью мучеников от различнейших жесточайших и тяжких способов убиения: у некоторых сдирали кожу заживо, а тело бросали собакам, а некоторых — после того, как у них отрубали руки и ноги, бросали на дорогу и проезжали по ним на телегах и топтали лошадьми, а некоторых, подвергнув многим пыткам, недостаточным для того, чтобы убить сразу, бросали, чтобы они долго мучились в смертных муках, до того как испустят дух; многих закапывали живьем, младенцев резали в лоне их матерей, многих детей рубили на куски, как рыбу; у беременных женщин вспарывали живот и плод швыряли им в лицо, а иным в распоротый живот зашивали живую кошку и отрубали им руки, чтобы они не могли извлечь кошку; некоторых детей вешали на грудь матерей; а других, насадив на вертел, жарили на огне, и принуждали матерей есть это мясо; а иногда из еврейских детей сооружали мост и проезжали по нему. Не существует на свете способа мучительного убийства, которого они бы не применили. Так они поступали во всех местах, куда приходили.
В Тульчине мудрецы увещевали святой народ, уговаривая его погибнуть во славу Имени [Всевышнего], но не изменить своей вере, и отвечал весь народ одновременно: «Слушай, Израиль, Господь Бог наш, Бог един, и так как в ваших сердцах — он един, так и в наших он только единый». Сейчас же после этого пришел к ним посредник и, водрузив знамя в землю, сказал им громко: «Всякий, кто изменит своей вере, останется в живых; пусть он сядет под этим знаменем». Но никто ему не отвечал. И так он возвещал три раза — и не получал ответа. Тогда он открыл ворота сада, и в него вошли озлобленные православные и поубивали множество евреев всеми существующими на свете (они уже перечислялись раньше) способами убиения».
«Наша жизнь полна чудес: мы чудом остались в живых в мире, в котором кишмя кишат ангелы смерти…»Шимон Дубнов (за три месяца до гибели в Рижском гетто)