Неучитель в ярости схватил идола и хотел ударить им Ицика по голове. Но шустрый Ицик, перебегая с места на место, ловко прятался за диваном и креслами.
— Ага, — кричал Неучитель. — Сотворил себе кумира? Не место идолам в моем доме!
Жалобно скуля, Ицик забежал на кухню и залез под плиту.
Неучитель в бессильном гневе выкинул окаянную чурку в окно.
Неучитель в ярости схватил идола и хотел ударить им Ицика по голове. Но шустрый Ицик, перебегая с места на место, ловко прятался за диваном и креслами.
— Ага, — кричал Неучитель. — Сотворил себе кумира? Не место идолам в моем доме!
Жалобно скуля, Ицик забежал на кухню и залез под плиту.
Неучитель в бессильном гневе выкинул окаянную чурку в окно.
Ицик был готов выполнить любую команду, даже если ему ее не давали. Возможно, здесь сказывалась наследственность — недаром его папа был албанским рядовым.
Стоны и удары, раздававшиеся из комнаты Ицика, разжалобили его тунгусское сердце. Он распахнул дверь. На полу сидел Ицик с огромной шишкой на лбу. Держась за голову, он бился об пол. Вадя замер.
