Космическая эпопея

1. Астронавты

Вадя не любил летать в космос. Собственно говоря, он и не летал. Но сама перспектива оказаться одному во Вселенной не привлекала Вадю. Вадя любил компанию.

А Ицик не знал, любит он летать в космос или нет. У него об этом никогда не спрашивали, а о тех вещах, о которых его не спрашивали, он не думал.

Как-то Неучителя срочно вызвали в Особую комиссию Кнессета. Дело в том, что Внутренняя Монголия тайно обратилось к Израилю. Оказалось, что уже давно внутренние монголы задумывались о несправедливости судьбы, наблюдая, как в соседнем Казахстане взлетают всякие «Восходы» и «Союзы». И вот, наконец, был совершен огромный научный скачок. Внутримонгольские ученые изобрели собственную космическую ракету. После чего прочли популярную книгу «Протоколы сионских мудрецов» и обратились к Израилю с просьбой прислать своих специалистов.

Заседание Особой Комиссии, на которое был приглашен Неучитель, началось с молчания. Дело в том, что специалистов по внутримонгольским ракетам в Израиле не было. Но и отклонить предложение, прослыв незнайками, тоже было невозможно. Поэтому в Комиссию и призвали Неучителя, как одного из главных мудрецов столетия.

Неучитель, как всегда, спас положение. Он предложил двух людей. Одного — эксперта по всему и второго — ученого всех наук. Конечно, это были Вадя и Ицик. Особая комиссия облегченно вздохнула, зааплодировала и ее члены с радостью пожали Неучителю руку.

Нельзя сказать, что Ицика и Вадю не обрадовало это известие. Неучитель дал команду и уже от одного этого Ицик пришел в совершеннейший восторг.

Вадя тоже преисполнился гордости. Конечно, было лестно, что именно ему, бывшему охотнику за бобрами, была поручена столь выдающаяся роль.

2. Космодром

Друзья отправились в аэропорт и уже через каких-то 15 часов приземлилисьна другом краю света. Дружественные внутренние монголы выстроились вдоль посадочной полосы и встретили их звуками больших длинных труб. Красная дорожка из верблюжьей шерсти была выстлана у трапа. Ицик и Вадя сошли на азиатскую землю.

Там в это время была зима. И потому мелкий снег валил сверху, поземка выстилала землю искрящемся инеем, люди стояли одетые в толстые зимние тулупы, а на головах у них красовались пушистые меховые шапки. Вадя и Ицик были как всегда в сандалиях, шортах и в майках.

Долго и с удивлением внутренние монголы разглядывали их, но потом Начальник космического проекта распорядился принять дорогих гостей. Их зазвали в большую юрту, где Вадя от жадности выпил три литра кумыса впрок, после чего все сели в большие мерседесы и приехали на космодром. Вадя с Ициком вылезли из машин и немного постояли, оглядываясь. Космодром представлял из себя удивительное зрелище. Посреди бескрайней степи стояла одинокая космическая ракета. Вокруг нее на расстоянии километра скакали по кругу на своих лохматых лошадях суровые потомки Чингисхана.

Вадя уже основательно промерз. Пурга начала заметать путешественников. Даже Ицик почувствовал некоторое неудобство, когда его ноги в сандалиях оказались по колено в снегу. Начальник полетов, посмотрев на них, вежливо спросил:

— Может быть, вы продрогли?

— Да, да, — закивали Вадя и Ицик.

Тогда каждому из них дали по лошади Пржевальского, привязали к седлам, и все вместе помчались к ракете. Любезно отомкнув стальную дверь, начальник полетов пригласил Вадю и Ицика внутрь. Как только оба они оказались в ракете, дверь за ними захлопнулась.

— Что бы это значило? — подумал Вадя. А Ицик ничего не подумал, потому что рассматривал внутримонгольские надписи на кнопках пульта управления. Вадя бросился к иллюминатору, стал стучать и попытался докричаться до группы гостеприимных товарищей, стоявших снаружи. Наконец он догадался, что в кабине есть микрофон и схватив его, завопил:

— Почему нас закрыли?!

В ответ Начальник полетов, взобравшись на ближайший сугроб, прочитал им короткую лекцию по истории космонавтики.

— Перед тем, как в космос полетел русский герой Гагарин, — так начал он, — некоторые существа уже побывали там. Перед Гагариным в космос запустили Белку и Стрелку. И мы решили последовать опыту советских друзей. Прочитав «Протоколы», — он откашлялся, — мы поняли, что евреи — наиболее живучие существа. Вместо того, чтобы за четыре тысячелетия быть уничтоженными или самоликвидироваться, как любой нормальный народ, они сумели выжить! — В его голосе зазвучала ордынская сталь, — Никакая Белка, никакая Стрелка не может сравниться с евреем! И если вам удастся выжить во время полета, — тон его приобрел торжественность, — то следующим в космос полетит человек!

Потомок Мамая махнул рукой, в воздухе что-то завыло, загремело, заржало, огонь вырвался из-под ног Вади и Ицика, раздался взрыв, и космическая ракета, оторвавшись от своей степной родины, взмыла вверх. После чего от нее быстренько отделились 14 ступеней, и Вадя с Ициком вырвались за орбиту.

3. Звездные битвы

В космосе оказалось на удивление хорошо. То есть Ваде было почти везде хорошо, но в космосе оказалось хорошо особо. Ицик, правда, не понял, что он уже находится в безвоздушном пространстве, но тоже почувствовал, что неплохо устроился. Вокруг была тишина, за окном Вселенная, и только одного не хватало обоим астронавтам — Неучителя. Он махал им приветственно рукой, стоя на горе Мория.

Но вот за бортом раздался отвратительный мерзкий звук. Это кричала одинокая дуплимерна, призывая своих сородичей. От ужаса Ицик и Вадя хотели обняться и заплакать, как они привыкли на земле, но в невесомости они никак не могли поймать друг друга.

А между тем происходящее вокруг становилось все более и более зловещим. Страшные вардаклюки грозили им кулаком в иллюминатор, брондавайны прилеплялись к их кораблю, как огромные улитки, а дуплимерны пытались прогрызть бронированную дверь каюты. Но корабль, несмотря ни на что, летел все дальше и дальше. При этом Ицик и Вадя даже не знали, запланировали ли внутримонгольские товарищи возвращение ракеты на землю. Или по неопытности запустили ее в космос, не предусмотрев обратной дороги.

А тем временем гигантское существо с 18 передними и одной задней лапой встало на дыбы перед кораблем, пытаясь остановить его. Существо обняло ракету, и, к своему удивлению, Вадя увидел табличку, прикрепленную к нему. «Ундервуд» — гласила табличка. Вадю охватила немыслимая догадка. Видимо кто-то из космонавтов когда-то прихватил с собой печатную машинку и вот, попав в космическое ничто, «Ундервуд» мутировал и обрел разум.

Каких только удивительных существ не пришлось увидеть Ваде с Ициком на космических просторах. Наконец их догнал некий объект, увидев который, смущенный Вадя покраснел и прикрыл глаза рукой. Ицик долго смотрел в иллюминатор и, наконец, понял: пролетающий объект напоминал огромную вагину. Вагина поравнялась с кораблем, увидела его взалкавший взгляд, гомерически захохотала и исчезла в пространстве.

Не успел еще Ицик отойти от возбуждения, как они увидели, что к ним на бешенной скорости приближается летающая тарелка.

От неожиданности Ицик закричал:

— Вадя, выпускай планеформы!

Вадя обомлел. Он не знал, что такое планеформы и совершенно не был уверен, что это знает Ицик.

— Выпускай планеформы! — как заведенный выкрикивал Ицик единственное слово, которое запомнил из десятитомной энциклопедии фантастики.

— Ицик, Ицик, где планеформы? — заметался Вадя.

— Везде, — закричал Ицик и в панике стал нажимать все кнопки подряд. Наконец он добился своего, и космическая ракета выпустила какую-то ядовитую струю прямо в нос подлетавшей тарелке. Через стекло было видно, как инопланетяне запрыгали, стали тереть глаза, закашлялись и схватили себя за горло. Ядовитая жидкость проделала брешь в их космическом корабле, и тарелка стала разваливаться на части.

Вадя вспомнил, как где-то читал о том, что внутримонгольские ученые создали новое страшное оружие. Основным компонентом его была моча лошади Пржевальского, обработанная при низких энергиях. Видимо, не зная того, Вадя и Ицик применили это ужасное оружие. Корабль инопланетян разъезжался по швам — моча Пржевальского разъедала его. Ицик и Вадя не отрывались от иллюминаторов.

— Какую ошибку мы совершили! — воскликнул вдруг Вадя, хлопнув себя по лбу. — Мы отказались от Встречи!

Но было уже поздно: ноги, руки, головы и другие органы инопланетян, расчлененные страшным оружием, разлетались по Вселенной.

— Подождите, куда же вы! — закричал Ицик. Но головы только покачивались и печально моргали.

Тот самый знаменитый инопланетный Контакт, которого столь долго ждали, так и не состоялся. Возможно, именно эта миссия была возложена судьбой на Вадю и Ицика. Но они не оправдали надежд Земли. Инопланетяне же тем временем окончательно аннигилировались и навсегда исчезли в Черной дыре.

А Вадя и Ицик, пролетав в космосе 14 лет, неожиданно приземлились, бухнувшись в Тихий океан, где их и подобрал седьмой флот США и, допросив на внутримонгольском языке, доставил в Израиль.