Ицик и Газа

1. Интуиция

Как известно, Ицик, несмотря на то, что непоколебимо верил в свое умение ориентироваться, часто выходил из дома и отправлялся в противоположную от работы сторону. А иногда, выходя с работы, долго бродил по Тель-Авиву, ища свой дом.

Ицик отвергал карты и любой другой способ ориентирования, кроме своей интуиции, на которую он всегда полагался. Как-то он поехал из Тель-Авива в Петах-Тикву, чтобы всучить Ученому Совету очередную монографию.

Города Петах-Тиква, несмотря на то, что тот находился в 15 минутах езды от Тель-Авива, он не нашел. В результате долгих поисков интуиция завела Ицика в арабскую деревню. Ее жители были так ошеломлены наглым евреем, который не только посмел въехать в их деревню, но и на полном ходу врезаться в дом старосты, что, не успев схватить камни, застыли как вкопанные. Тогда Ицик вышел и решил спросить у них дорогу.

Но задумался, а очнувшись и увидев вокруг себя людей, окруживших машину, решил, что это слушатели его очередной теории. Ицик сходу в карьер бросился им ее объяснять. И так заговорил несчастных арабов, что те вынуждены были закрыть уши, но Ицик продолжал, продолжал, продолжал и в результате заговорил их до смерти.

Вокруг него собралось много арабских женщин и детей. Они стали кричать «Убийца! Убийца!» Через десять минут журналисты уже отсылали статьи под заголовками «Резня на оккупированных территориях. Профессор-израильтянин зверски замучил палестинцев!».

Ицик сел обратно в машину, дал задний ход, врезавшись в местную мечеть и разрушив полдеревни, после чего умчался искать потерянный город. К утру он добрался до Петах Тиквы.

Ему открыли дверь и сказали: «А мы вас ждали вчера».

— Я задержался, — задумчиво ответил Ицик.

2. Газа

Как-то знакомая мамы, симпатичная 78-летняя барышня, подмигнув Ицику, игриво попросила довезти ее до дома. При этом она одернула свою мини-юбку и невзначай облизнулась. Ицик, страшно возбудился и согласился немедленно. Ей нужно было ехать из Тель-Авива на север, в Кфар-Сабу.

Задумавшись, Ицик пропустил поворот, потом развернулся, запутался, потом развернулся еще раз, потом уставился на дорогу и перестал соображать. Сначала знакомая мамы еще строила глазки, в надежде на то, что Ицик ищет укромное место, чтобы одарить ее своей любовью. Но в конце концов она заметила, что они уже час едут в прямо противоположную сторону.

— Ицик, дорогой, — спросила она с тревогой в голосе. — А куда это мы поехали?

Ицик не отзывался.

— Ицик! — сказала она, уже несколько подпрыгивая на сиденье. — Мы едем в другую сторону.

Ицик не отвечал.

— Ицик! — воткнула она ему острый локоть в бок. — Куда ты едешь?

Ицик очнулся и сказал, что пропустил поворот.

— Поворот?! — закричала она. — Мы подъезжаем к границе!

Тогда Ицик свернул на проселочную дорогу, где надеялся развернуться. Они миновали израильских солдат, которые с автоматами наперевес высматривали что-то впереди и, наконец, забуксовали в бархане. Мамина подруга была уже в полуобморочном состоянии.

Ицик вытащил ее из машины и сказал, что надо идти пешком. Они стали перебираться через барханы. Ноги их утопали в песке, мини-юбка порвалась со всех сторон, Ицик потерял ботинок, но держался по-прежнему молодцом. Он шел впереди, таща за руку пожилую модницу, которая едва поспевала за ним. Так как Ицик был уверен, что идет на север, то он не обращал внимание на происходящее вокруг. Но его спутница вдруг вскрикнула и зажала рот рукой. Она так дернула Ицика за руку, что тот грохнулся на бархан.

— Ицик, — зашептала она, — мы в Газе.

— Где? — переспросил Ицик

— В Газе!

Ицик начал оглядываться и действительно увидел боевиков ХАМАСа, марширующих мимо них стройными рядами. Старушка, заметив это, со скоростью ящерицы зарылась в песок. Но оказалось, что Ицик умеет делать это быстрее. Он с головой нырнул в дюну. Над барханом торчали только его ноги в одном ботинке. Спутница, понимая, что ХАМАС сейчас заметит их, укусила его за лодыжку. Ицик дернулся и ввинтился в песок.

После того, как прямо над их головами промаршировал отряд боевиков, они раскопали друга друга и быстро поползли из Газы. Через пять километров они встали на четвереньки, а еще через пять выскочили на шоссе. В это время уже невозможно было определить не только пол двух этих существ, но и их принадлежность к роду человеческому. Во всяком случае, израильские солдаты открыли огонь без предупреждения. Тут у Ицика прорезался голос и на всех знакомых ему 16 языках он закричал:

— Это я! Ицик, Ицик!

Потом что-то в голове его щелкнуло и, подняв руки, он начал кричать:

— Гитлер капут! Но пасаран!

Спутница подвывала ему.

После 7-дневного допроса их отправили в соседнюю больницу, где они пролежали еще двое суток, и, наконец, через 10 дней Ицик довез подругу мамы домой в Кфар-Сабу.