Если ты чувствуешь также как я —
Нас уже двое.
Что нам бесчувственных армий полки?
Нас уже двое!

Смотри, там ещё один
В углу притаился:
Пришёл со службы,
Взял скрежещущее своё перо,
Спустился в подвал,
Закрылся.
В подвале он счастлив.
Прогулка его — до миски с едой.
Время его — до утра.
Его зовут Франц.

Ну, вот ещё Бруно
Научил рисовать
Школьных бездарных детей.
И поспешно вернувшись домой
В польско-австрийско-советский
В галицийский
В еврейский свой дом,
С головою ныряет к себе —
В парящие «Санатории».

Ну, сколько нас стало?
Чуть больше.

Вот Исаак сумасшедший
Обедает с людоедом,

Сидит за столом как ни в чём не бывало,
С женой людоедской
Закручивает любовь —
Он жаждет вглядеться в лицо каннибала!
А маленький людоед
Уже готовит неспешно
С когортой энкеведистов
Замысловатое блюдо:
«Клевещущий Исаак».

Смотри, как много
Нас стало:
Франц, мечтающий о подвале,
Рисующий Бруно,
Исаак сумасшедший.

Поселиться бы нам
В «Санатории» Бруно,
В «Превращении» Франца
И войти в «Поцелуй» Исаака…
Впрочем,
К чему мечтать понапрасну —
Ведь мы только там и живём.

Смотри, нас с тобою
Так мало.
Но и вход не для всех.

Бруно убили немцы.
Исаака убили русские.
Франц умер сам.

До него не успели добраться.
Но зная, что будут

Жадно хватать
Кричащие его рукописи —
Он завещал уничтожить
Всё,
Что когда-либо написал.

Вот мы с тобой живы
Пока.
Убьют нас арабы?
Их вэйс…

С ужасом и восторгом
Стоим мы в запертой комнате,
Вглядываясь в окно —
Исаак
Бруно
Франц
Я
И ты,
Безумная компания немыслимых ОЧЕВИДЦЕВ.