Род Ицика принадлежал к той малочисленной, но чрезвычайно активной части еврейского народа, которая всегда искала какую-нибудь несправедливость. Как только ей удавалось найти нечто подобное, она тут же бросалась ее искоренять.
Ицик никак не мог добраться на международный симпозиум еще и потому, что коллеги все-таки старались не выпускать его за границу. Дело в том, что Ицик был полиглотом. Однажды, по ошибке приехав в Танзанию на научный семинар, который, как оказалось, проходил на Аляске, он немедленно выучил язык суахили и, вернувшись в Израиль, полгода разговаривал исключительно на нем. На все вопросы, обращенные к Ицику, он только разражался очередным суахильским монологом.
В конце месяца он устраивал себе праздник, подсчитывая все, что мог бы купить. Радостно потирая руки, он мог позволить себе торжествовать. Во-первых, он не купил одежды, постельного белья, скатерти и полотенец, сэкономив таким образом восемьсот двадцать один шекель. Во-вторых, он не ел мясных и молочных продуктов, а также рыбы, овощей и фруктов, что прибавляло ему одну тысячу ежемесячно. Он чувствовал себя богачом!
И все было бы хорошо, если бы не пресловутый Ицик, одним своим видом доводивший соседа до умопомрачения.
