Новое в науке — девиационное происхождение белого человека

Европейцы, да и вообще белые люди, страшно кичатся своим происхождением. Им мерещатся разные Нибелунги, Зевсы, Цирцеи и прочие героические персонажи.

А что евреи? Евреи помалкивают. Мы, говорят, «по образу и подобию», и точка.

И хотя какие-то генетики теперь с пеной у рта доказывают, что все белое человечество произошло от одной африканской женщины по имени Ева, справедливости ради надо заметить, что еще задолго до этого некий зоолог по фамилии Дарвин попытался сбить спесь с гордых потомков мифических ариев, сведя их происхождение к хвостатому шимпанзе.

Впрочем, белое население планеты так зациклено на собственных гипотезах и исследованиях, что совершенно не прислушивается к открытиям, сделанным другими народами. А между тем семьдесят пять лет назад прославленный полярный исследователь Кнуд Расмуссен записал старинный рассказ, передающийся из рода в род эскимосами Гренландии. Нам кажется, что всем чванливым представителям белой расы стоит с предельным вниманием отнестись к этой правдивой истории.

Вот этот короткий рассказ: «Очень давно в одном из селений жила женщина, которая не хотела иметь мужа. Но очень мучилась. Тогда её семья, видя ее страдания, вывезла её на маленький остров неподалеку от берега и позволила нескольким кобелям покрыть её. Там на островке она и понесла от них. Она родила много белых детей. А до того времени на свете не существовало белых людей».

Конечно, современные белые люди могут с легкостью отмахнуться от изложенных в этой истории фактов. Мол, все врут эскимосы! Напраслину возводят, дикие, мол, невежественные. Другие вообще закричат: «Девиация! Перверсия!»

Однако, любознательному читателю, стремящемуся к познанию истины, а не к огульному охаиванию оппонентов, небезынтересно проанализировать некоторые факты, заставляющие задуматься о справедливости эскимосской гипотезы.

Обратив свои взоры вглубь истории, мы обнаружим, что не только Плутарх сообщал, что «женщины в Мендесе предаются разврату со священным козлом». Как указывают «Яджурведа», «Рамаяна» и «Махабхарата» «В Индии существовал ведический обряд Ашвамедха, когда женщина вступала в связь с мертвым жеребцом. Пока ритуальное животное душили, жены раджи ходили вокруг него кругами: три круга вправо, три круга влево. Затем разгоряченная первая жена раджи приближалась к жеребцу и под ритуальное сквернословие других жен вводила себе в вагину половой член животного».

А в Ирландии, в Кенелькунниле, инаугурация нового короля осуществлялась при помощи белой кобылы, с которой кандидат на престол был обязан «вступить в связь» в центре ритуального круга придворных. После церемонии кобылу убивали, отваривали, раздавали мясо подданным, а король совершал ритуальное омовение в бульоне.

Но, безусловно, все эти ритуалы и культы можно назвать лишь жалким любительством по сравнению с нравами древнего Рима. По свидетельству многочисленных очевидцев, в Римской империи вообще было распространено так называемое «публичное скотоложество». Как пишут историки, «на бесконечных аренах зверей специально обучали совокупляться с женщинами. Если бы вдруг женщины не выказали желания к соитию, животные должны были предпринять попытки их изнасилования. Для этих целей использовался удивительно разнообразный набор самцов: быки, леопарды, дикие кабаны, зебры, гепарды, кони, ослы, обезьяны и, наконец, жирафы.»

Случайно ли римляне, носители прогресса и мировой культуры, занимались такими чудесами дрессуры? Невольно в пытливом уме возникает вопрос: какую цель преследовали они?

А почему в дальнейшем во всех христианских странах было запрещено скотоложство? Дошло до того, что во времена Средневековья уличенного в этом, так называемом, пороке сжигали на костре вместе с невинным животным. Чего опасались инквизиторы? Уж не доказательства ли эскимоской теории?

Народ-то ведь бунтовал. Еще в 1730 году Мартин Шуринг в своей знаменитой «Гинекологии» описал бесчисленное количество эпизодов, главными участниками которых были женщины и «кошки, псы, козлы, бараны, петухи, гуси, утки, лошади, змеи, ослы, шимпанзе и даже медведи и рыбы».

А в России до того разошлись, что православная церковь была вынуждена ввести «отдельные покаянные уставы, различавшие сношения с млекопитающими и сексуальные контакты с курами и другими птицами. За последнее полагалась более легкая епитимья».

Не говоря уж о том, что через некоторое время небезызвестный Октав Мирбо в своем опусе «Двадцать один день неврастеника» описал принцессу Караньину, «испытывающую страстное непреодолимое влечение к молодым жеребцам». А в 1948 году благополучные Соединенные Штаты, словно гром среди ясного неба, потряс отчет А. Кинси – оказалось, что шесть процентов обитателей одного отдельно взятого американского университета когда-либо, но вступало в связь со своими меньшими зоологическими братьями. (Это сколько же, в пересчете на всю страну? Ужас! 4 миллиона 113 тысяч 14 зоофилов. Целая Норвегия!).

Недаром в штате Массачусетс законом категорически запрещены какие бы то ни было половые связи с птицами, в Миннесоте – с живыми рыбами, во Флориде — с дикобразами, в Западной Вирджинии и в Вашингтоне — с любым животным, вес которого более 40 фунтов (18 кг), а в Минниаполлисе (штат Миннесота), на всякий случай, запрещено заниматься сексом даже с овощами.

И вот, 4 февраля 2013 года житель штата Техас 29-летний Эндрю Мендоса изнасиловал соседскую лошадь. Будучи схваченным полицейскими на месте преступления, он заявил: «Я хотел, чтобы лошадь родила мне ребенка. Думаю, это был бы такой маленький кентавр…».

Ну, не свидетельствует ли все это о многочисленных попытках выведения новой расы? Ведь если взглянуть правде в лицо, все пробовали – и римляне, и русские, и американцы.

А получилось только у эскимосов!