История народного героя

В то время как в Израиле прославленный Самсон еще только боролся с филистимлянами и рвал пасть льву, в далеком Китае знаменитый Чжоу Синь, царь из династии Инь, уже по праву считался народным героем. Его подвиги до сих пор поражают воображение потомков.

Как свидетельствуют летописцы, «он имел телосложение быка и обладал гибкостью тигра». С утра до вечера он проводил в тренировках. Его с полным основанием можно назвать первым профессиональным спортсменом.

Вид спорта, которым он занимался, представлял собой удивительное двоеборье. Первая его часть заключалась в победе над каким-нибудь пойманным в бамбуковых джунглях зверем и последовательном избиении пяти-шести собственных воинов. Вторая же часть состояла из отчаянного полового акта, демонстрируемого на той же арене.

Чемпионаты, в которых Чжоу Синь был единственным участником и неизменным победителем, проводились им ежедневно, и всегда привлекали огромные массы зрителей, собиравшихся со всех уголков страны поглазеть на удивительные способности своего правителя. По словам летописца, его регулярный подвиг выглядел так — «он кругами разгуливал по арене в объятиях обнаженной женщины, оседлавшей его возбужденный член. В одной руке он держал поджаренную телячью ногу, в другой – двухлитровый сосуд с вином и, поочередно подкрепляясь то вином, то мясом, заставлял наложницу, обнимавшую его ногами за талию, двигаться вверх и вниз».

По устоявшимся тогда представлениям потенция руководителя олицетворяла собой жизнестойкость всего китайского народа. Каково же было отчаяние этого народа, когда оказалось, что его национальный герой, не выдержав столь интенсивной половой жизни, вдруг стал импотентом!

Это было равносильно измене Родине. Разочарование китайцев можно было сравнить разве что с возмущением французов, когда маршал и национальный герой Петен позорно сдал свою страну бошам.

Сам Чжоу Синь чуть не умер от бешенства. Убедившись в своей импотенции, он с горя избил на арене полсотни отборных воинов, после чего вызвал своего врача Фэна и обвинил его во вредительстве. Именно этот медицинский работник предписал ему для укрепления мужской силы «совокупляться каждую ночь с десятью разными женщинами, не расходуя при этом Жизненный Субстракт (в просторечии – сперму)».

Быть может, достопочтенный Фэн (а не был ли он тайным евреем?!), не ведая того сам, явился предтечей всех будущих врачей-вредителей? В отличие от них, правда, его постигла более скорая расправа — ему тотчас отрезали голову.

Чжоу Синю, однако, пришлось предпринять еще ряд отчаянных мер. Он немедленно распустил свой гарем, обвинив его в злонамеренности и саботаже. Таким образом, одна царица, три супруги, девять жен второго ранга, двадцать семь жен третьего ранга, восемьдесят одна наложница и три тысячи девушек обслуживающего сексуального персонала остались без работы и содержания.

Семнадцать веков спустя по этому же поводу другой китайский император, Янди из династии Суй, убивший в порыве страсти своего отца, братьев, всех близких и дальних родственников и имевший гарем, насчитывавший более десяти тысяч жен, написал грустные стихи:

Нелюбимая жена
Покидая Внутренние покои — теперь уже навсегда,
Она проходит невдалеке от императора…
Что же ей делать:
Поклониться или пройти незаметно стороной?
Ее красный шелковый веер трепещет,
Прикрывая ее слезы и печаль;
Ее любовь к нему ничуть не потускнела,
Но отныне ее участь – одиночество
И полное забвение.

Такие чувства, без сомнения, испытывал и сам Чжоу Синь. Печаль его была глубока. Казалось, что звезда народного героя полностью закатилась. Страшно переживая, Чжоу Синь регулярно выстраивал на арене шеренги своих воинов и в бешенстве бил им морды.

Но этот заурядный подвиг не привлекал уже, как прежде, внимание китайского народа. Чжоу Синь упорствовал и уничтожил почти всех представителей местной фауны, которых ему с завидным постоянством доставляли из соседних джунглей. Но и этот поступок не произвел должного впечатления на поданных.

Страна впала в депрессию. Властитель собрался с духом и даже набрал новый гарем, но ни одна из новых жен не смогла довести до кондиции его героический в прошлом пенис.

Именно в этот отчаянный момент и свершилось настоящее китайское чудо, знаменитый большой скачок, о котором всегда так дружно мечтал народ. Под руками и прочими органами некоей никому не известной девушки по имени Тацзи знаменитый член с невероятной силой взметнулся вверх.

Эта Тацзи, почти случайно попавшая в новый гарем, оказалась, несмотря на свою девственность, столь необузданна и плотоядна, что, как говорили остальные завистливые жены, и мертвого могла изнасиловать. Чжоу Синь воспрял духом, приблизил к себе эту нимфоманку, и она стала насиловать его беспрестанно круглыми сутками, нисколько не заботясь о его хрупком здоровье. Тут остальные жены возмутились, подняли народный мятеж, который, впрочем, был вскоре подавлен; десять главных зачинщиц были запороты до смерти, а остальным без затей были снесены головы.

Неутомимая же Тацзи продолжала бесчинствовать. По ее предложению было вырыто большое искусственное озеро, тотчас заполненное вином, а деревья ближайшей рощи были использованы в качестве вешалок для кусков жареного мяса. В этот созданный по ее приказу рай согнали три тысячи голых женщин и столько же голых гвардейцев. Чжоу Синь, очарованный воображением своей фаворитки, не вылезал из озера. Тацзи же насиловала все вокруг.

За это время народный герой совсем перестал радовать население своими показательными выступлениями, дичь расплодилась, воины забыли о выбитых зубах и поломанных ребрах. Народ затосковал, поднял еще парочку мятежей. Предводителям собирались по привычке отрезать головы, но тут вмешалась Тацзи со своей неуемной фантазией и предложила поджарить их заживо на медленном огне, что и было с энтузиазмом исполнено. Но и это феерическое мероприятие не помогло вернуть былую народную любовь.

Тацзи буйствовала по-прежнему, член властителя работал все хуже, но ее это не смущало — ежедневное многоразовое насилие продолжалось как ни в чем не бывало. Для Чжоу Синя были приготовлены специальные возбуждающие средства, которые он без особого успеха глотал каждый день; первое, как пишет биограф царя Сыма Цянь, состояло «из сои, бычьего пениса, женьшеня и сушеной человеческой плаценты», второе – «из языков сотен павлинов, острого перца и спермы юношей, достигших половой зрелости», а третье – «из медвежьей лапы, толченого рога носорога и дистиллированной мочи».

Но даже столь сильнодействующие лекарства не оказали желанного эффекта. Чжоу Синь на этот раз окончательно потерял потенцию. Он уже собрался как следует разобраться с виновными, но тут разочарованный народ не смог сдержать возмущения, поднял очередной мятеж, победил, наконец, и под торжествующие крики снес властителю голову. О судьбе Тацзи ничего не известно, она куда-то запропастилась, ее искали, но не нашли, предположили, что она убежала в джунгли и стала развратничать с дичью.

Народ так до конца и не простил Чжоу Синя.

Так бесславно и поучительно закончилась удивительная жизнь величайшего из народных героев.