Тогда мать решила в 15 лет побыстрее выдать ее замуж, а Сара как раз в это время решила уйти в монастырь, но очередной мамин любовник, герцог Морни, не знал об их решениях и отправил ее в Консерваторию, которую она с успехом и окончила по классу драмы.

Но, попав в труппу Комеди Франсез, в этот «склеп мертвецов», как она его называла, она тут же так отлупила примадонну театра, что ее немедленно выгнали оттуда.

Вскоре в другом театре ревнивый актер чуть не задушил ее саму, играя Отелло. К тому же это было время толстушек и публика неприлично хохотала над худющей Сарой, а когда она в мольбе протягивала с авансцены свои тонкие руки — из зрительного зала ей кричали: «Не тяни к нам свои зубочистки!»

Тогда ей пришлось 3 тысячи раз сыграть Маргариту Готье из «Дамы с камелиями» и чуть меньше раз Гамлета, на котором плакал от восторга К. С. Станиславский. А потом, назло французам, уговорить Золя написать свое прославленное «Я обвиняю» в защиту несчастного Дрейфуса.

И так, влача свое знаменитое существование, не расставаясь с кучей бриллиантов, которую ей надарили любовники, и с пистолетом, который она всегда (вместе с пресловутым гробом) таскала с собой, на 56-м году жизни она вынуждена была играть 20-летнего сына Наполеона, после чего из последних сил 30 раз выходить на бис.

Время от времени, когда опускался занавес, Сара падала в обморок, после чего в 71 год сыграла 13-летнюю Джульетту. К этому времени у нее уже была только одна нога, потому что эскулапы лишили ее второй, сославшись на неизлечимую болезнь.

Но Сара и с одной ногой «очень любила животных», «истратила последние две тысячи франков на покупку хлеба для городских воробьев», «выдрессировала тигра», «попробовала на себе действие хлороформа» (но осталась жива) и «во время франко-прусской войны превратила театр в госпиталь, где служила медсестрой». При этом через несколько лет один из журналистов, посетивших ее дом, описал его так: «на полу, под ногами там ползали гадюки, бегали львята и мартышки. А в спальне у нее на видном месте стояла парочка скелетов». Откуда взялись скелеты, остались ли они после франко-прусской войны, неизвестно.

Вообще все называли ее гениальной. «Московские ведомости» писали: «Великие мира осыпали эту сказочную принцессу почестями, какие, вероятно, и во сне не снились ни Микеланджело, ни Бетховену», а русские писатели А. П. Чехов, А. С. Суворин и Т. Л. Щепкина-Куперник отрицали наличие у нее какого-либо таланта в принципе. А уж большой писатель Тургенев просто плевался: «Не могу сказать, — в гневе восклицал он, — как меня сердят все совершаемые безумства по поводу Сары Бернар, этой наглой и исковерканной пуфистки, этой бездарности, у которой только и есть, что прелестный голос. Неужели же ей никто в печати не скажет правды?».

И как в воду глядел. Перед тем, как увековечить память о ней Звездой на Аллее Славы в Голливуде, некоторые американские газеты написали всю правду: «Это нашествие проклятой змеи, исчадия французского Вавилона, прибывшего с целью влить отраву в чистые американские нравы».

Тогда назло поборникам чистых нравов буйная Сара начала носить мужские брюки, занялась скульптурой и слепила бюст знаменитой художницы и своей любовницы, прославленной лесбиянки Луизы Аббемы.

При этом поборники даже представить себе не могли, с кем еще этому «несчастному исчадью Вавилона» со свойственным ему неистовством приходилось вступать в половые сношения.

А ведь ее любовниками, как считала общественность, были:

Александр Дюма-отец,
Александр Дюма-сын,
Анри, принц де Линь,
граф де Кератри,
Энрико Карузо,
Оскар Уайльд,
Эдмон Ростан,
Виктор Гюго,
Эмиль Золя,
Гюстав Дорэ,
Император французов Наполеон III Бонапарт,
Король Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и всех государств Содружества, император Индии Эдуард VII,
Император Австрийской империи, король Богемии, апостолический Король Венгрии и Австро-Венгерской монархии Франц Иосиф I,
Король Испании Альфонсо XII,
Король Италии Умберто I,
Король Дании Кристиан Глюксбург IX
и, наконец, Император Всероссийский, Царь Польский и Великий Князь Финляндский Александр III.

Итак, в результате она примчалась в Петербург к русским, но нашла там грека, «красавца Аристидиса Жака Дамала», который, завидев Сару, «отказался от Родины, Отечества, дипломатической стези, Греции и России» и, будучи сердобольной особой, немедленно вышла за него замуж. Но, впрочем, как пишут критики, он оказался «пьяницей, наркоманом, картежником, развратником, подлецом, негодяем и быстро скончался».

А вскоре и Сара, не выдержав такого безотрадного существования, безвременно угасла на семьдесят девятом году своей богемной жизни. Последним ее распоряжением было «чтобы шестеро юных красавцев несли ее гроб до могилы».

Но в конце своего пути она еще успела сообщить безутешной общественности: «Я была одной из величайших любовниц своего века!»

И она, как до сих пор считает общественность, не преувеличивала – по свидетельствам современников, у этой женщины было несметное количество любовных связей и миллионы поклонников во всех странах. Познакомившись со многими из них, Сара и подвела неутешительный итог: «Люди могут быть добры, умны и жалостливы. Но собравшись вместе, становятся гораздо хуже».

Казалось бы, ну что еще можно рассказать об этой немыслимой женщине?..

Но на этом история злоключений Сары Бернар и исследований ее горестной жизни не закончилась. В 2007 году биографы, терзаясь и соболезнуя, пришли к окончательному заключению, что мама Сары Бернар была куртизанкой, сестра мамы была куртизанкой, сама Сара хотела быть куртизанкой, её сестра была куртизанкой, внучка Сары наверняка мечтала быть куртизанкой и сестра внучки, конечно же, желала стать куртизанкой, как никто. Понятно, что и дочка Сары, если бы таковая родилась, обязательно стала бы куртизанкой. Или на худой конец содержанкой.

В довершении к этим печальным выводам в последние годы обнаружилось, что и дед Сары Бернар, Морис Борух, притворяясь «придворным глазным доктором с опытом работы при Саксонском дворе», на самом деле был вором- карманником, обокравшим королевский дворец в Брюсселе, «любил роскошь, прекрасно одевался, всегда был обвешан драгоценностями», в связи с чем его и искала вся полиция Европы, но так и не нашла.

Такая удручающая история и такая прискорбная жизнь.

И при всем при этом неукротимая Сара, гордясь своими еврейскими родственниками, назвала сына Морисом в честь своего совсем пропащего деда.