Она родилась в цирке, поскольку ее папаша был сторожем медвежьих клеток. В 15 лет она стала акробаткой. Но это была не более чем специальность, ее истинным призванием был секс. Она отдавала ему все силы, способности и все свободное от работы время. Она пыталась даже совместить профессию с собственными пристрастиями и добиться разрешения выступать на арене обнаженной. Но стыдливые византийцы ей этого не позволили. Тогда ей пришлось завернуть бедра в полупрозрачный шарф. Но она отводила душу на репетициях, там никто не мог ей запретить демонстрировать свои пышные формы.

Эти публичные репетиции привлекали уйму народу – юная эксгибиционистка взбудоражила весь Константинополь. При этом ее сексуальные аппетиты росли стремительно. По свидетельству биографов «сначала она занималась любовью только с коллегами. Затем перешла на рабов, ожидавших своих господ у ворот амфитеатра. Постепенно она стала необходимой приправой роскошных ужинов, где отдавалась византийским патрициям». Обычно по окончанию пиршества, не удовлетворенная, а только вошедшая во вкус, она ловила каких-нибудь случайных прохожих, посыльных, слуг, носильщиков или матросов, вообще всех тех, кто мог оказаться поблизости, и отдавалась им со свойственным ей пылом. Видимо, ее увлекал сам процесс. Как утверждают современники — количество ее любовников исчислялось многими и многими сотнями. Либидо только вступало в свои права. Население же Константинополя, обескураженное поведением этой акробатки, с утра до вечера обсуждало очередной пир, на котором Феодора «побывав в объятиях десяти молодых византийцев, отдалась в ту же ночь тридцати их рабам».

Как некоторые формалисты и сторонники «чистого искусства» любили искусство ради самого искусства, так и Феодора любила секс исключительно ради самого секса. Современникам, впрочем, как и потомкам, был чужд подобный взгляд на вещи. Они предпочитали относиться к усладам любви более прагматично – используя их ради карьеры, состояния, положения в обществе или уж, на худой конец, ради сомнительного удовольствия.

Феодору можно смело причислить к тем немногим идеалистам, что пострадали за собственные убеждения. Она стала любовницей префекта одной из далеких провинций, но секс был делом ее жизни, и она не видела принципиальной разницы между префектом и его многочисленными подданными.

Префект был иного мнения. Он выкинул Феодору, и она из Александрии, отдаваясь по дороге случайным прохожим, вновь добралась до Византии. Историки, вслед за Прокопием, пишут, что в это время ей исполнилось 24 года, и она пребывала в отчаянии. Окружающим были непонятны ее страсти, они были убеждены, что она просто дешевая проститутка.

Уникальные способности этой женщины без сомнения пропали бы втуне, если бы в этот момент ее судьба не сделала бы крутой поворот и не стала бы прообразом истории Золушки. Феодора случайно встретила крестьянского сына — будущего императора Юстиниана. Он был поражен ее сексуальным талантом. Через три года она стала императрицей. Тут христианские хроники рассказывают нам о ее покаянии, внутреннем преображении и совершенном отказе от прежнего образа жизни. Эти сусальные проповеди вызывают большое сомнение. История некоего Приска Пафлогонийского, доверенного лица императора, посмевшего отвергнуть сексуальные притязания Феодоры и высланного в ту же ночь в далекую Африку, лишь подтверждают эти сомнения.

Неистовая сила либидо вела эту женщину. Прокопий, негодуя, цитирует свою сексуально озабоченную императрицу: «Я сожалею о том, что природа оказалась столь скупа на выдумку — как мало отверстий в теле!» — неоднократно восклицала она, заставляя весь императорский двор поражаться ее неутомимости.

Стоит, пожалуй, заметить, что кроме бесконечных любовных подвигов, ей удалось спасти жизнь себе и своему коронованному супругу, подавив восстание в Константинополе, руками мужа увеличить империю вдвое, захватить Северную Африку и Италию, разгромить гуннов, славян, болгар и остготов, присоединить часть Испании и умереть от рака в 548 году.