Этнос тысячелетий. Исследование
Миссия как стратегия выживания
Проанализировав полученные результаты, после изучения большого количества еврейских метакланов, мы пришли к выводу, что миссию можно определить, как постоянную, целенаправленную (хотя часто и неосознанную), передающуюся на генетическом или энергетическом уровне в поколениях метазадачу, обеспечивающую духовное и физическое выживание метаклана и определенный вид его взаимодействия с окружающим социумом и средой. Каждый метаклан (а соответственно и все его члены в большей или меньшей степени) жестко выполняет миссию или свое предназначение.
Как мы можем увидеть на нескольких вышеприведенных примерах, миссии метакланов не пересекаются и не дублируют друг друга. На примере изучения историй еврейских метакланов мы пришли к заключению, что, судя по всему, миссия метаклана обеспечивает некую корреляцию с окружающей средой, возможно вплоть до ее вероятностного формирования (принимая во внимание при этом, что и сам человек является одной из немаловажных составляющих этой среды).
Еще один факт, обнаруженный во время исследования, заставил обратить на себя пристальное внимание. Оказалось, как мы указывали выше, что функция или миссия метаклана напрямую зависит от его панотипической установки. Примечательно, что при потере или отказе от этой панотипической установки, существование метаклана, как правило, прекращается (метаклан либо вымирает, либо его признаки существуют в глубоко латентном состоянии, то есть метаклан растворяется, ассимилируется и исчезает).
Это, собственно говоря, подтверждается и аналогичными наблюдениями за отдельной личностью — от знаменитого рава Авраама И. Кука с его взглядами на духовную жизнь человека, до основателя гуманистической психологии А. Маслоу с его клиническими исследованиями, подтвердившими тезис, что личность, перестающая выполнять свою метазадачу, самоуничтожается, вплоть до буквального ускорения процесса физической смерти.
Таким образом, мы можем предположить, что, выполняя свою миссию, метаклан обеспечивает свое существование, или в эволюционистских терминах — находится в «процессе борьбы за выживание». При этом борьба эта происходит, конечно, опосредованно, протекая скорее в категориях экзистенциальных, чем в категориях вульгарного эволюционизма. Естественно, что сама эта условная «борьба» не направлена против некоего внешнего фактора. Наоборот, ее направленность носит исключительно внутриметаклановый и созидательный характер. Это мощный стабилизирующий фактор, призванный упрочить внутри метаклана тот импульс или message, который метаклан несет в качестве своей миссии в окружающий мир. А, кроме того, сама метазадача играет еще и роль связующей силы, цементирующей соединение звеньев цепи метаклана (его членов) на протяжении многих поколений.
С другой стороны, рассматривая эту ситуацию гипотетически, можно предположить, что метаклан, отвергающий собственную миссию и, таким образом, прекращающий свое существование, наносит непоправимый ущерб не только себе, но и остальному человечеству, тем самым, нарушая общий экологический (в широком понимании этого значения) баланс окружающей среды. Самоосознание, которым наделено человечество, в отличие от других представителей живого мира, предполагает возможность намеренного самосохранения метаклана и соответственно (в этом случае, чаще всего — неосознанно) выполнение его миссии.
Учитывая все вышесказанное и, опираясь на анализ известных нам фактов, мы можем выдвинуть предположение о том, что миссия метаклана не только чрезвычайно сильно влияет на членов метаклана, но и по существу формирует метаклан. Если принять во внимание, что миссия метаклана определяется концептуальной составляющей, которая и придает экзистенциальный смысл самой идее продолжения метаклана, то это согласуется и с выдвинутой нами ранее гипотезой о тесной связи концептуального и физического аспектов, сыгравшей важную, если не основную роль в выживании и сохранении еврейского народа.
Другими словами, миссии метакланов, четко прослеживающиеся при анализе метаклановой структуры — есть некая транскрипция концептуального аспекта существования народа (во всем многообразии вариаций его родов/метакланов) на физический уровень его исторической витальности. Рассмотрев же феномен миссии под углом физического аспекта, то есть с точки зрения, как раз исторической витальности, нам следует признать, что миссия, по существу, формирует глобальную стратегию выживания метаклана. Таким образом, миссия метаклана и есть связующая между концептуальным и историческим существованием народа.
Кстати, миссия или предназначение человека коррелирует с продолжительностью его жизни. Что возможно и находит свое подтверждение с точки зрения психофизиологии в «теории поисковой активности» В. Ротенберга и В. Аршавского. Предназначение гораздо более широкое, объёмное, многогранное понятие, чем та или иная профессиональная деятельность. Именно резонируя с глобальной массой сверхтонкой энергии и посылая «импульс снизу» (о чем мы еще будем говорить далее) человек соответствует своему предназначению.
Исследование истории метакланов дает уникальную возможность наблюдения за результатами «миграции» генетической информации и ее взаимодействия с окружающей средой. Результаты исследования метакланов указывают на сильный доминантный характер генетической или наследственной информации по сравнению с влиянием окружающей среды. Скорее верно утверждение, что передающаяся по наследству субстанция способна влиять на окружающую среду, изменяя ее в сторону создания на ее основе оптимальной атмосферы для собственного существования. (В этом смысле, история метакланов подобна экспериментам, исследующим физические динамические системы, в условиях отсутствия теоретического знания их микрозаконов).
Результатом междисциплинарного исследования одного метаклана является систематизация информации о судьбах, характерах, образе жизни, сферах деятельности, социальном поведении и прочих характеристиках сотен его членов. Можно было бы ожидать, что общие черты характеристик членов одного метаклана (паттерны) начинают быстро исчезать при росте родственной, географической и временной удаленностей. Действительно, рост родственной удаленности должен был бы соответствовать все большим отличиям в генетической информации индивидуумов, а рост географической и временной удаленности привносит также существенные отличия в среду, в которой индивиды оказываются и формируются.
Тем более удивительны результаты исследования Института, в которых, на основе данных о почти шести тысячах людей, относящихся к более чем 60 различным еврейским семейным метакланам, было обнаружено, что статистические корреляции доминантных характеристик членов одного метаклана практически не затухают. Речь идет об аномально длинных статистических корреляциях в профессиональной деятельности, характерах, интересах и судьбах членов одного и того же метаклана.
В связи с необходимостью объяснить эти данные Институтом и была выдвинута феноменологическая гипотеза, основанная на предположении о существовании некоторой доминирующей части наследственной информации (условно — «заряда»), которая, присутствуя в членах метаклана, сохраняется аномально долго по мере удаления по генеалогическому древу.
Эта гипотеза позволяет выявить определённые закономерности в генеалогическом древе семьи на протяжении многих лет, повторяющиеся через несколько поколений. При этом она позволяет определить так называемую условную «семейную личность», черты которой устойчиво передаются потомкам как энергетический потенциал, проявляющийся в ряде склонностей или талантов, что, в конечном итоге, приводит человека к достижениям и успехам в той или иной области или, наоборот, в случае отказа от собственного предназначения, приводит его к неудачам, а порой и к личностному краху.