Этнос тысячелетий. Феномен долгожительства
Эйн Соф или понятие «Всевышний»
Всевышний не является объектом. Эйн Соф — это категория или понятие. Потому так сложно определение Его. Мысль кабалистов о том, что в Торе, описаны лишь воплощения Всевышнего или его проявления, можно считать ключевой в данном контексте. Потому что Проявления не есть суть этой непостижимой субстанции. Отчасти поэтому в иудаизме введены запреты изображения и наименования Бога, то есть произнесение его имени (что возможно только в определенном случае и только определенным человеком).
Как мы знаем, в принципе людям свойственно, основываясь на собственной логике, приписывать ее другому. Но «другой» всегда выступает в роли пусть даже абстрактного (в данном случае), но при этом, что парадоксально, все-таки достаточно конкретного объекта. Поэтому, относясь к Всевышнему, как к объекту, человек склонен приписывать ему собственную логику или собственную антилогику (что в принципе — одно и то же, так как и то, и другое являются лишь порождением человеческого восприятия и осознания окружающего мира). Собственно, именно об этом и повествует «Книга Иова», к размышлениям о которой мы еще вернемся. Но как писал Эйнштейн:
«Наш ограниченный разум не способен постичь загадочную силу, которая качает созвездия»
Во всяком случае, в нашем представлении, у нас в сознании нет категории Бесконечности. Когда мы произносим это слово, оно становится для нас некой абстракцией. То есть понятием, отстраненным от меня. Кажется, что это понятие не существует для нас, кроме как написанное на бумаге или услышанное в чьей-то прочитанной лекции. Мышление абстрактное противоположно мышлению чувственному или ощущенческому. Считается, что абстракцию невозможно познать собственными чувствами. Это вид умозрительности. Абстрактное понятие нельзя себе представить или вообразить.
Учитывая все вышесказанное и не противореча ему, мы, однако, можем утверждать, что благодаря элементу сверхтонкой энергии, присутствующему в каждом из нас, у нас есть возможность войти с этим понятием, кажущимся нам на первый взгляд совершенно абстрактным, в резонанс. И соответственно сделать его для нас чувственно, ощущенчески существующим.
ДИАЛОГ
Я. Думаю, что Вам известна мысль каббалистов о том, что описания Эйн Соф как такового нет ни в Торе, ни в ТаНаХе, а есть только описание различных его проявлений. Это чрезвычайно интересная мысль для осознания того, о чём мы говорим.
Нисан. Ну, а где же тогда с этой точки зрения пребывает сам Всевышний?
Я. Думаю, что мудрее всех на этот вечный вопрос ответил рабби Менахем Мендл из Коцка:
«Бог обитает там, куда его впускают».
И в этой фразе, если не воспринимать ее буквально, есть глубокий смысл. А так как энное количество людей Его никуда не пускают, то Его для них и нет. Мы даже не будем сейчас пускаться в дискуссию о вере или о некой объективной истине, потому что меньше всего людей волнует какая-либо объективная истина.
Но на твой вопрос можно, конечно, ответить и по-другому — Всевышний пребывает везде, он заполняет собой всю эту нескончаемую Вселенную. Можно сказать, что для многих из нас и то, и другое понятие — абсолютно отвлеченные величины. Я думаю, запрет на представление или воображение Всевышнего в иудаизме введен и еще по одной причине: когда человек начинает себе представлять абстрактное понятие, он хочет или не хочет, но автоматически переводит его в известное конкретное. А данное понятие — Неизвестное!
Но, кстати, нигде в иудаизме нет запрета на ощущения. Интересно что когда некоторым людям говорят: «Попробуйте почувствовать», из-за малой или неразвитой чувствительности они начинают придумывать то, что они якобы чувствуют. Часто нас преследуют две опасности: подменить ощущение фантазией или умозрительный конструкцией.
К тому же всё-таки большое количество людей обладает бедным, а не богатым воображением. (Кстати даже представления многих людей о счастье, как ни странно, часто очень убоги. И все было бы ничего, если бы они не строили свою судьбу и жизни окружающих на основе этих представлений.)
Поэтому Некто с руками и ногами — достаточно распространённый массовый образ. Но соответственно, чем беднее мои представления, тем беднее и однозначней становится Мир вокруг меня. Ведь каждый из нас живет в континууме своих представлений и воспринимает окружающий мир через своё представление о нем.
АПРОПО
Говорят, что это настоящая история. Когда в 1920 году в России евсекция организовывала антирелигиозные диспуты, то на одном из них, состоявшемся между евреем-большевиком и местным ребе, произошёл следующий диалог. Ребе спросил у большевика: «О чем мы, собственно говоря, спорим?» На что большевик запальчиво ответил: «Я не верю в существование Бога!» И тогда этот ребе вновь спросил: «В какого Бога вы не верите?» Представитель евсекциии воскликнул: «Я не верю в этого Бога, который сидит на небесах с палкой, следит за каждым нашим шагом и бьет нас по голове!» И тогда ребе ему сказал: «Нам не о чем спорить. Мы единомышленники. Я тоже не верю в этого Бога».
Шайнэ. Ты хотел что-то сказать об Иове?
Я. Возвращаясь к книге Иова, о которой я упомянул, хочу напомнить вам вкратце ее содержание. Вернее, сюжет. Помните, Иов всю жизнь вел себя праведно. Но потом на него вдруг обрушились нескончаемые бедствия. И объяснить причину этого Иов был не в силах. Была нарушена вся логика поговорки «что посеешь, то и пожнешь». У Иова получается всё время наоборот — он сеет одно, а пожинает другое. Логика Иова нарушается, и тогда в его понимании торжествует несправедливость. «Я не могу тебя понять Всевышний — как будто бы кричит Иов — ведь это же несправедливо по отношению ко мне! Я же был праведником!» Иов принимает собственную логику за справедливость. Хотя это разные понятия. Но нам известно, что многие люди принимают собственную логику за справедливость. Как сказал рабби Гарольд Кушнер:
«Ожидать от мира справедливости потому, что ты хороший человек, — все равно, что ожидать, что бык не станет бодать тебя потому, что ты вегетарианец».
Всевышний нарушил его логику, а значит несправедлив к нему. Но справедливость — понятие относительное. Оно становится абсолютным для Иова, лишь опираясь на его логику. Логика — это те причинно-следственные связи, которые он не подвергает сомнению. И эти связи нарушены.
Его и наша логика рушится, а вместе с ней представления о справедливости и более того — рушатся наши представления о мире, в котором мы или Иов существуем.
Проблема в том, что логика Всевышнего иная. И мы никак не можем постичь его замысел. Как писал Эйнштейн:
«Я не верю в Бога, который награждает и карает, в Бога, цели которого слеплены с наших человеческих целей».
Зэев. Ты говоришь о непостижимости Эйн Соф.
Я. Да. Знаешь, в ответ на непостижимость у некоторых евреев возникают две прямо противоположные реакции. Первая — «Какая же я песчинка, затерянная в космосе — по отношению к этой глобальной бесконечной силе». И вторая — с точностью наоборот — «я принадлежу к Богом избранному народу, а значит и я лично избран!»
Если обе реакции настояны на комплексе неполноценности или наоборот, на мании величия, тогда первая реакция представляет тебя ещё меньше, чем ты есть, а вторая — заставляет считать себя великаном.
Но если те же реакции опираются не на болезненное самомнение, то они являются спокойной констатацией факта моего бытия. И тогда начинаешь мыслить категориями иного порядка.
Малка. Как-то несколько боязно.
Я. Безусловно, если вы стоите перед гигантским водопадом — вы можете испугаться. Но если можешь преодолеть страх, то тогда рождается другая реакция — моей причастности к иным категориям. И тогда в моей жизни начинает присутствовать еще Нечто.
А еще, быть может, удастся почувствовать, что я и этот мощный поток — одной природы. Что я создан — «по образу и подобию». И тогда я смогу сосуществовать с его энергией. Этот гигантский поток — мой партнёр. Если, конечно, не думать о себе изначально, что я — пыль под колесами чужой телеги. Тогда возможно человек сможет вступить в контакт с этой сущностью.
Ицхак. А причем здесь евреи?
Я. Еврей, в силу заключенного его предками Союза, а значит уже просто в силу своего происхождения, должен вступать в этот контакт. В этом его обязанность. Он несет эту ответственность вне зависимости от того хочет он этого или нет, знает об этом или не знает, радостно ему от этого или нет. И этот контакт гораздо более важен и значимей, чем все его проблемы и вся сумма знаний, которой он обладает.
Шифра. Но почему же тогда так часто этот контакт, это общение не происходит?
Я. Почему это общение не происходит — списками причин можно выложить земной шар, и все они будут одна объективней другой. Тысячу раз я могу объяснить себе, почему я не чувствую, не слышу, не понимаю, не знаю, в конце концов (хотя знания по сравнению с ощущениями и вторичны). Но всё это не имеет никакого значения. Эти объяснения или жалобы я могу предъявить обществу, родным, знакомым, но я стою перед Богом и мои оправдания ничего не стоят.
Если же все-таки мне удается прислушаться и почувствовать, откликнуться, то моя жизнь перестаёт быть этим набором — «родился-работал-сидел в интернете-умер». Моё существование приобретает иное значение, и моя жизнь приобретает иной смысл.
А так как этот народ, эта общность, создана специально для определенной цели, или миссии — резонансного диалога, то евреи среди народов как раз и несут собой нагрузку мембраны. А когда они перестают эту задачу выполнять, эта общность и переживает кризис. И в этом есть определенная железная логика: если ты перестаешь делать то, для чего ты рожден, если ты не реализуешь свой дар — твоя жизнь теряет какой-либо смысл.
Продолжая размышлять об этом уникальном союзе, заключенном Авраамом, мы увидим, что изначально он был союзом семейным, родовым, который и был подтвержден народом (вышедшим из этой семьи) в момент дарования Торы.
И если анализировать его с точки зрения выживания физического, то ясно, что Аврааму суждено было не только вместить в себя информацию прежнюю и совершить, как мы уже указывали ранее, некий информационный или концептуальный прорыв (при заключении союза), но и распространить свой информационный заряд через генетическую составляющую, как минимум на 12 своих потомков (родоначальников будущих колен).
То есть, другими словами, у истока (или праотца), давшего жизнь народу долгожителю, мы можем наблюдать сразу две соединившиеся тенденции: первую — идейную или концептуальную и вторую — витальную или физическую (учитывая тот факт, что одним из главных условий заключениия Союза было все-таки «умножение Авраама» в его потомстве).
Как известно из дальнейшей библейской истории, каждое из колен, уже в то время имеющее свою направленность и доминантный набор характеристик, было разделено на роды, и каждый род сыграл ту или иную роль в становлении и выживании этого народа. Другими словами, некий сфокусированный информационный заряд, некогда передавшийся (но не претерпевший, по предположению, существенных изменений) энному количеству родов, материализовался, таким образом, в многообразии вариаций. Не исключено, что именно это материализованное многообразие обеспечило гибкость и уникальную выживаемость системы (в данном случае — народа). А также способствовало созданию и распространению некоего информационного и энергетического поля, взаимодействующего и коррелирующего с окружающей средой.
Таким образом, рассмотрев оба аспекта существования данного народа, мы можем сделать вывод, что они чрезвычайно взаимосвязаны и, по всей видимости, неразрывны. Не исключено, что такой способ существования в двух жестко связанных ипостасях и дал возможность этой общности стать народом-долгожителем.
При этом, обращаясь к истории, мы видим, что все прошедшие тысячелетия принципы концептуальной составляющей, не претерпевая существенных изменений, передаются в этом народе из поколения в поколение; и, видимо, то же явление мы наблюдаем и в физической или исторической составляющей. Если это предположение, по сути, верно (а известно, что концептуальный аспект существует без изменения и в наши дни), то мы должны обнаружить признаки описанного выше многообразия родовых вариаций (или физического аспекта) и в современном окружающем нас человеческом мире. Логично предположить, что оно должно было бы проявиться в форме достаточно жесткого инвариантного разделения данного народа по родовым признакам, передающимся на протяжении длительного периода времени практически без изменений. Стоит заметить, что до сих пор гораздо больше было известно о духовной или концептуальной составляющей жизни еврейского народа, чем о его материальной составляющей.
Ниже я хотел бы поделиться некоторыми результатами 25-летнего исследования израильского института Am HaZikaron, основателем которого я имею честь быть. Думаю, что наши изыскания явились первым описанием наличия неизменной, конкретной, материальной структуры народа, которая взаимосвязана с идеей существования и стратегией его выживания.