ОЖИДАНИЕ

Тет умирает медленно, тихо. Свернувшись калачиком на старом ободранном диване. Притворив дверь и закрыв её на два оборота. В комнате мигает подслеповатая лампа.

Умирать тяжело. Где те преследователи, которые должны, наконец, войти и прикончить Тета? Как странно, что они не идут… Быть может, они просто не знают, что Тет ждёт их? Быть может, их просто нет? Что может быть хуже: умирать в ожидании убийц, зная, что они не придут.

В дырявую крышу колотит град. Град перемежается снегом, и эти медленные сонно-пуховые хлопья опускаются в щели на потолке и стелются на диван. По стропилам колотит град. Снега в комнате всё больше, всё больше. Лампа мигнула и ослепла вконец. Старая эта хибара скрипит, ноет, хрипит и сдаётся обрушившейся на неё лихорадке. Это странно в нашем южном краю — снег, бросившийся на город. Может он чувствует, что Тет умирает. Выдержат ли стропила? Ну, выше стропила, плотники!.. Плотники те исчезли давно. Быть может Тет — последний из них. Последний, которого засыпает снег.

Ждёт ли он женщины, готовой рухнуть в этот сугроб, зарыться в нём и замереть, не найдя там Тета? Ведь Тета уже нет. Он исчез, он, построивший шаткую эту хибару. Ещё час, и её разметает ветер. Стропила, словно огромные птицы, разлетятся по нашему южному краю. Похоже, что кто-то их подберёт, желая укрепить свою крышу. Ему не следовало бы это делать. Непрочный материал эти доски.

Толпа, наконец, собралась у пустого сугроба. Зеваки, безумный прохожий и пара знакомых, что неприкаянно стоят в стороне, переминаясь. Неуютные, добропорядочные гости, пришедшие крикнуть или прошептать свой «шалом».

Что ждут они теперь? Им бы уйти. Но ожидание уже передалось им. Уже вцепилось в них своей хваткой. Уже заразило и нелепых зевак. И вот все они топчутся, топчутся на развалинах старого дома. Не решаясь уйти, не решаясь остаться, они жмутся друг к другу, немая компания заблудившихся одиночек. Пусть ждут, Тет не сможет помочь им. Их стропила ещё сорвёт ветер.