Ицик и нашествие родственников

Как-то к Ицику приехали его дальние родственники из Австралии. Ицик открыл входную дверь. Они распахнули объятия, но Ицик, задумавшись, вышел за дверь, по привычке закрыв ее на шестнадцать оборотов, и отправился в аэропорт. Родственники удивились, но наслышанные о странностях Ученого всех наук, решили подождать Ицика и, расположившись отдохнуть, заснули после долгой дороги.

Через некоторое время Ицик попытался сойти с самолета в Иране. Он думал, что там должен был пройти семинар всех наук. Власти Ирана были ошарашены: Ицик оказался первым израильтянином, который неведомым путем добрался до их страны. Сначала его решили казнить на центральной пощади, но в последний момент передумали — а вдруг Израиль скинет атомную бомбу. Поэтому не зная, что делать с евреем, на всякий случай Ицика продержали 34 дня в клетке для контрабандных животных, где он познакомился со всей фауной, запрещенной для ввоза в Иран. Там были два белых медведя, отобранных у русских туристов, один слон, изъятый у индийского паломника, и три гигантские черепахи, на которых приплыли пятьдесят восемь беженцев с Галапагосских островов.

За тридцать четыре дня в голове Ицика созрела новая научная теория. Создавая ее, он, как всегда, глубоко задумался, не заметив, что сидит в клетке, но успев удивиться, как много белых медведей развелось в Персии.

В то время, когда Ицик пытался проникнуть в страну аятолл, его родственники, проснувшись и обнаружив, что их закрыли, сначала приняли это за шутку. Но когда они решили пойти за покупками, то поняли, что не могут открыть врата этого форта Нокс.

Дверь в квартиру Ицика закрывалась на шестнадцать оборотов по вполне понятной причине. Такие чрезвычайные меры безопасности были приняты послетого, как папа Ицика, возмущенный нежеланием сына маршировать, попытался взять крепость с боем. После чего Ицик не только поменял дверь на бронированную и вставил в нее уникальный замок, но также забил все окна с двух сторон дубовыми досками. Потом укрепил стены железными листами и сверху обил их войлоком. В результате квартира стала походить отчасти на палату буйнопомешанных, а отчасти на неприступную тюрьму для особо опасных преступников. Первые семь дней родственники чувствовали себя неплохо, на восьмой хуже, потому что уже съели все продукты, которые нашли в холодильнике. И это несмотря на то, что Ицик никогда ничего не выкидывал, и за последние пять лет там накопилось много припасов.

Родственники так и не поняли, что представляло собой большинство из них. Скорее всего, что-то из них было когда-то мясом, а некоторые предметы, по виду и вкусу напоминавшие булыжник, возможно, сыром. Впрочем, решение этой задачи было несложным. Дело в том, что Неучитель (о котором речь, как мы и предупреждали, пойдет далее) как-то спросил Ицика, соблюдает ли тот кошрут.

Естественно, после этого Ицик немедленно распределил еду по разным полкам. Так что теперь желающие соблюсти заповеди легко могли сориентироваться, отделив бывшее молочное от бывшего мясного. Родственники так и сделали, но половина из них умерла, попробовав Ицикины угощения. После 31 дня голодовки выжившие родственники проголосовали за каннибализм и съели друг друга. Таким образом у Ицика стало меньше родственников на этом свете.

Когда, наконец, Ицик был освобожден из клетки международными силами, оба белых медведя проводили его, чуть не плача. Они так привыкли к этому что-то пишущему сутки напролет человеку, так берегли его на черный день, когда их перестанут кормить вышедшими на пенсию арабскими скакунами, что были ужасно огорчены неожиданным поворотом судьбы.

По возвращении домой Ицик открыл свой сделанный по спецза- казу замок, переступил порог квартиры и, так как родственники к тому времени уже успели полакомиться друг другом, он, никого не обнаружив, лег спать. Последний несъеденный родственник, учуяв запах свободы, выполз из холодильника, пронесся мимо Ицика, бросился в Средиземное море и, доплыв до Уганды, помог президенту Бокассе съесть трех оппозиционных министров. Когда Ицик узнал об этом, он опечалился. В принципе он любил родственников, хотя и опасался их. Ему казалось,

что все они должны быть похожи на его папу. Через три месяца ему сообщили, что его разыскивает еще один родственник из далекого Бобруйска.

На всякий случай Ицик тут же вскочил в автобус и уехал на Красное море. Там купил акваланг и неделю просидел под водой, спрятавшись за коралловый риф.