Он тосковал по житию земному,
Считая небожителем себя.
Но всё случилось проще, чем мечталось:
В обычный день (а сколько их осталось?)
Пришли пустые лица в сапогах
И всю тоску, желанья и томленья,
Благонамеренность и все стихотворенья,
Всё вынесли на вымытых руках.